Времени крутым напором

Петербургский мистический памфлет

Пролог
Время нас крутым напором
Пронесло — через века.
Обернулось всё повтором:
Осень. Дождь. Течёт река.

Часть первая
Бродит ветер по бульвару,
Поднимает лист, кружит.
Я гуляю с ним на пару,
Время медленно бежит.

Остановится. Так можно?
Повернётся круто вспять…
Сердцу больно и тревожно —
Как такое осознать?

Промелькнут столетья разом,
Два столетья канут прочь.
Век двадцатый был здесь рядом —
Нет его. Спустилась ночь.

Ходят люди — вижу тени,
Две кареты у моста.
Дождь косой всё бьёт по стенам,
И вода течёт с куста.

Век какой, в уме считаю,
Сколько пробежало лет.
Вдруг дошло — теперь я знаю!
Восемнадцатый, привет!

Унесло ж туда! О, Боже!
Далеко совсем назад.
Я расстроен, растревожен —
Сам, как видно, виноват.

Кто сейчас страною правит?
Павел Первый? Жив пока?
Во дворце как тварь задавит
Сын его, и смерть близка.

Много тех, которых знаю?
Пушкин? Лермонтов? Окстись!
Ломоносов? Вспоминаю…
Никого. Перекрестись.

Декабристы? Еще рано,
А стрельцов в помине нет,
Петр Первый весь в тумане,
На коне с венцом побед.

Быстро к Мойке зашагаю,
У дворца остановлюсь.
Тут Юсуповы? — Смекаю!
Им с почтеньем поклонюсь.

Зря, конечно, — по незнанью,
Нет пока князей в дворце.
Ну, тогда им в назиданье
Есть письмо — оно в ларце.

Просьба есть, ее услышьте:
Он — пророк и, может, прав?
Из Сибири, вы простите,
Сбережет, оставшись здрав.

Не погибнет мать-Россия,
Будет свет в её дому,
Не придёт к нам в век мессия,
Но не быть и злу тому…

Жаль письмо, что посылали,
Не дошло до адресата.
Затерялось — своровали.
Что прислуга виновата?

Часть вторая
Понесло меня, о Боже!
Не хочу опять туда.
Головой тряхнул — и что же?
Время встало, как всегда.

Век двадцатый — я на Мойке.
Осень. Дождик моросит.
Всё, домой, скорее в койку,
Я по горло прошлым сыт.

Всё вернуть назад? Не надо.
То, что было, — отпустить.
Вороватых, жадных стадо —
Извести их — не плодить.

Пожелаю, чтоб вельможи
Растворились бы с толпой,
Чтоб не прятался за ложью
Тот, кто назван был слугой.

Что-то вновь несёт, ребята,
Как уйти от перемен.
Если ветер стих — куда-то
Мы уйдём от всех проблем.

Вот когда бушует буря,
Ветер листья с веток рвёт,
Мы идём в судьбу не дуя,
Только нечисть восстаёт.

Время путает и лица,
Унося из века в век.
В голове — туман кружится,
Дождь идёт и даже снег.

Жаль болезных — нагулялись
Там, где ветер выл в бреду,
Не нашли, а потерялись,
Да накликали беду…

Если слышишь воет ветер,
Успокойся — дверь закрой,
И тогда тебе не светит
Революция с войной…

     Эпилог
     Это случилось в 2000-м — когда время сошло с ума. Миллениум. Все ждали конца света, а дождались лишь смены цифр на табло. Но что-то в ту осень действительно сдвинулось: воздух стал плотнее, ветер — злее, а время — тоньше. Тогда, на бульваре, под жёлтым фонарём, я впервые почувствовал, что иду не только по земле, но и по трещинам между эпохами.
     Ветер поднял лист — и лист не упал. Он завис. А потом всё завертелось: столетья, тени, кареты, лица. Я провалился в XVIII век, как в глубокий сон, где Павел ещё жив, Юсуповых на Мойке нет, а письмо, которое я нёс, никому не нужно. Я хотел предупредить, спасти, остановить — но история не слушает тех, кто кричит из будущего. Она идёт своим чередом, и всё, что было, возвращается. Всё, что будет, уже случилось.
     Я вернулся на Мойку — уже в двадцатый век, уставший, уже никого не спасая. Дождь моросил. Осень. Река текла, как текла всегда.
      Миллениум обманул всех: он обещал новое время, а принёс старое. Время не началось заново — оно просто замкнулось. И если слышишь, как воет ветер, — не ходи за ним. Закрой дверь. Не надо.