Есенину

Сейчас я стал понимать всё яснее,
За что ты любим вчера и сейчас, —
Рязанский парень, Сережка Есенин,
Поэт, покоривший недоступный Парнас.

За то, что в строках — и хмель, и похмелье,
За то, что в душе — золотая метель,
За то, что твое озорное веселье
Сменяла внезапно немая купель.

Ты выплеснул сердце в березовый иней,
В разливы полей, в перезвон кабаков,
И каждый, кто в небо глядит в час синий,
Услышит твой голос сквозь толщу веков.

Ты был не поэтом — ты был самой болью,
Что в русском раздолье нашла свой приют,
И потомки, ослепленные этой любовью,
Тебя, как молитву, сквозь годы поют.

В каждой строке, где пронзительно-тонко
Скрипит журавлем у колодца судьба,
Звучит твоя песня — то плач, то гребенка,
То тихая, вечная в поле мольба.

Ты выткал из света и горькой полыни
Тот образ России, что в сердце зажат,
И люди, как странники в этой пустыне,
На голос твой верный, как к свету, спешат.

Так пой же, Сережа, сквозь вьюги и годы,
Сквозь шепот берёз и дыханье полей!
Твой голос — как отблеск духовной свободы,
Что теплится в душах беззлобных людей.