2. Родные

Про родную Маму, хочу я написать,
И дай то Бог, чтоб получилось это.
Стараться буду в грязь лицом не упасть,
Как Мать, при жизни меня учила.

Я не писатель и не поэт,
Красиво написать мне хочется,
Вот только как всё извоять.
Хотя бы оду написать, мне всё-же проситься:

А лгать и врать, а так-же приверать,
Не буду - это гадостно,
Так чистая правда, как и всегда,
На Божий свет всегда ей тоже хочется.

Из-за меня беда не одна,
Да и горе, вовсе не мало было,
Один я в поле не воин пока, 
Но всё равно обязан до боли.

На своих хрупких плечах,
Тащила нас по жизни молча,
Нет мочи, а мы её не слышали,
И не видели во-очи.   

Она была хорошей Мамой,
А мы почти не слушали её,
Шестой десяток она не меняла,
А разменяли мы её.

Всю жизнь она страдала в тайне,
И не показывая того,
Что хотела жить получше,
Также не услышали её.
Я с ней простится не успел,
След-вслед ушёл Отец за ней.
Всё в миг обрушилось вокруг,       
И тьма заполнила душу. 
Одно я понял осознав,
Я буду хорошим мужем.
;;
   Пятый год, был горький самый,
   Не до конца он дал понять.
   Что Мама с Папой родные люди,
   Надо было их не обижать.
;;
   Это будет мне урок на век,
   Так не сдюжит человек,
   Чего перенесла она,
   До самой смерти - это да!

   Она пыталась нас расшевилить,
   А мы не замечали это.
   Взамен ей дали много бед,
   При этом заработав деабет,
   Ушла по тихому,
   Не попрощавшись с нами,
   Прибрав собой её второй инсульт,
;;
    Отец переживал об этом сильно. 
    Впервые слёзы увидел у него,
    И понял я, как был не прав,
    Но было поздно всё менять,
;;
    Она нас стольких  родила,
    И воспитала подняла,
    Здоровья ЗИВу подарила столько,
    Медальку получила только.
;;
Отец...
   Мой Батя мужик,
   И это не только слово.
   Я написал ему Оду,
   И не чего, кроме боли.
;;
   Не успел я с ним проститься,
   Его не стало на земле,
   Остались одни воспоминания,
   И Крестик его у меня на столе.
;;
   Ты меня прости Отец,
   Виноват я в целом,
   То что не сберёг я вас,
   И о том жалею.
;;
   Говорил,
   Мне ты при жизни,
- Славка ты держись,
   Не слушал я тебя,
   И совсем закис.

   И как в воду ты смотрел,
   Поздно осознал.
   Понимал меня всегда,
   Только ты я знал,

   Не всегда тебя я слушал,
   Это я поняв,
   Надо,
   Поздно мне конючить,
   Раньше надо было ... ,
   Жаль.
;;
   С большой буквы ты Отец,
   Я об этом знаю,
   То-что пропил я тебя,
   И за это каюсь,

   Нет прощенья мне всю жизнь,
   То, что поздно знаю,
   Я Молиться буду Бать,
   Так-как я уже каюсь.

   У тебя прошу прости,
   И Молюсь я Богу,
   То, что я не смог сдержать,
   Данное тебе Бать слово.

   Там ты с Мамочкой паришь,
   А здесь, я доживаю,
   И не будет стыдно вам,
   За это отвечаю.

   Буду почитать я вас,
   И конечно помнить,
   И прошу простить меня,
   Я сниму корону.

   И на этом свою басню,
   Пока я не закончил,
   Господь покажет где я прав,
   Я пока, окончил.
Моя семья;
   У меня была семья,
   Не такая уж большая,
   Батя с Мамочкой без няни,
   И ещё нас целых пять.
   Это-ж надо всех поднять?
   Двоя старших, двоя младших,
   Ну и я один не ставший.
   Только Мать у нас одна,
   Вот и вся наша семья.
;;;
   Три оболтуса на эс,
   Как гаваривал Отец...
   Слава, Саша и Сергей,
   А один из них еврей.
   Я всё мажусь маргарин,
   По серёдке и един,
   Один Бог, мне господин.
;;
   Детство быстро пролетело,
   Словно как журавль в небе,
   Только, пролетело клином.
   Мигом жизнь моя прошла,
   Ничего не принесла,
   И пришли одни убытки,
   Словно, от бублика дырки,
   Наматалось много бед,
   Но есть всего один ответ;
   Терпеливым быть, как Бог,
   Изъять из этого урок...
;;
Кожевы Игорь и Елена;
  Отец взял в жёны Мамочку,
   Они ходили ещё под лавачку.
   Их звали Игорь и Елена,
   Они из другого,
   Как говорится колена.
   За Игорёшку знаю немножко,
   Был на половину только он свой,
   Ушёл он прямо как в забой,
   В Девяносто третьем ещё весной.
   В то время чалил на тюрмухе,
   Ещё и года не прошло,
   А воспит мне принёс письмо,
   Да и грев от Бати,
   И прочитал он мне о брате...
   Его повешенным нашли,
   А, что и как никто не знает,
   Только Мать одна страдает.
   Погоревал и я не много,
   На решке просидел дня три,
   Поехал я на РТИ,
   На зону десятку собирать краны.
   Из нас, он всех один служил,
   В ракетные войсках,
   Под Саратовым был,
   Татищево 5, если точнее,
   Больше незнаю о нём и жалею.
Сашка Братишка;
   Жил блудил, в глазах туман,
   И под хвостом зудило,
   А черёмуха цвела,
   Ну, а мы с братухой гнили.
   Мы жили так-нас не жалели,
   И не сильно-то хотели.
   Делали мы всё с куста,
   А мои ряды редели...
;;
  Родной был братик у меня,
  Ушёл в Шестнадцатом году он к Богу.
  Меня с ним связывало много,
  И это всё,
  На г...но с маслом похоже.

  Воровали с ним на рынке,
  Точнее крысили мы у барыг тряпьё,
  Чтобы нам под хвост ширнуться,
  И в мире фальши захлебнуться.

  Мы с ним прошпиговались года два,
  За эти ****ские года,
   Я уходил два раза к Богу,
   Меня Господь не взял тогда, ведь это очень мне знакомо...
;;
   Всё-таки я думаю,
   Он небыл совсем конченым,
   Его сгубила, только наркота...
   Он туб сначала подхватил,
   К нему и ВИЧ пристроился,
   А потом нога сгнила,
   С палочкой топать стал,
   За околицей.
;;
   И года не прошло, как всё произошло,
   Кент к нему пришёл однажды,
   И оставил ширки дважды,
   От жадности ширнул в одну он каску,
   И ушёл он к Богу без огласки...