Пора и честь знать, друг

Пора и честь знать, друг; какой хреновый вид,
Хоть зеркало пока о многом умолчит,
Не скажет, что порой беспечен был и смел,
Что прежний жар души в итоге отгорел.
Ты молча трешь щеку, глядишь на первый снег,
А время, не щадя, всё ускоряет бег.
Ты поднимаешь шарф, прикрыв сопливый нос,
Подолгу в пальцах мнешь окурки папирос,
Ты и сейчас увяз в тягучем полусне —
Не важно, что еще пока в своем уме.

Хоть тертый был калач, но, если взять на круг
Всю эту пустоту, возникшую не вдруг, —
Короче говоря: катился колобком,
А прикатился, глянь, сварливым стариком,
Который у угла обоссанной стены
Вздыхает тяжело в преддверии зимы

И смотрит сквозь очки на суету двора,
Не в силах подобрать те самые слова,
Пытаясь ухватить обрывки прежних дней,
Которые, как моль, становятся бледней.

Пиши пропало, что ж. На улице Лесной,
Где знал наперечет всех девушек весной,
Уж некому тебя окликнуть издали —
Все годы за собой твои следы смели,
Постольку терпкий дым от горьких папирос —
Теперь один ответ на каждый твой вопрос.

И сколько ни крути, а вывод без конца
Один и тот же, друг! Не отводи лица!
Свалял ты дурака на много лет вперед,
Какой был закидон — и черт не разберет.
Но этот хмурый день, тяжелый, затяжной —
Ещё не самосуд над пегой сединой.