Девять Имён

Лето седьмое — и мороз обуял землю.
Лето тринадцатое — и отверзошася уста огнища.
И сорок два
бяше не счёт, но бездна и распад.

Ничто.
Ничто.
Ничто.

А девять имён
взыдоша во пламень,
и пламень не угасе.

Един — ясен древо.
Тридцать и четвёртое —
вода по каменем течаше, яко слёзы мёртвых.
Восьмое же —
тучи снидоша долу,
и день помрачися.

И взыдоша на Змия,
не в силе, но в скверне.
Во правде и в железе,
но правда их обратися в прах.
И сквозе числа и честь
идоша они
в даль безмерну,
идеже нет ни следа, ни гласа, ни возврата.

Двадцать и един — срез.
Пять — не дышаше.
Двенадцать — ожидаше
суда неведомого.

И хлад вниде
во словеса,
и хлад вниде
во писмена,
и хлад вниде
во кости помышления.

И ничто
стало именем их.
И ничто
стало уделом их.
И ничто
закрыло лице их.

Змий смыкаше коло,
и кольца его бяху без числа.
Ноль.
Ноль.
Ноль.

И тако бысть печатью скончание,
и тако бысть тьма без просвета.
Аминь не рекох,
ибо слово спасения не бе дано.
Рцы: ничто.
И молчи.