Я тебе посвятил бы

Я тебе посвятил бы в стихах и закат, и рассвет,
но меня почему-то хватает лишь только на прозу.
Оттого я обычный писака - ничуть не поэт.
Оттого же всё чаще соседствуют с розами слёзы.

И я мог бы, наверное, оды тебе посвящать -
в них с богинями сравнивать (больше люблю со святыми).
Только вирши такие едва ли одобрит печать,
да и жизнь - не поэзия, жизнь - нечто около были.

Не нашёл в ней героев, с излишком сыскал воронья -
прощелыжьячью стаю стервятников, корчащих рожи.
Посмотри, они рядом со мной - и друзья, и семья.
И когда я в них вижу себя - пробирает до дрожи.

Я по горло застрял и тону в вакханалии лжи:
предал всех, исключая себя (принял н; сердце метки).
Я воздвиг с твоим именем храм для остатков души -
их хотел, но не смог схоронить в позолоченной клетке.

Ведь соткал из обрывков былого себе пелену -
сделал всё, чтоб сиваш не исчерпывать взглядом щенячьим.
Но теперь обречён оставаться в зыбучем плену,
потому как навеки утратил возможность быть зрячим.

Я не вижу ни зги - впереди растекается мгла:
скверна душит меня, превращая в могилу обитель.
И пока моя церковь не стала источником зла,
ты одна в неё вхожа и ты же - её избавитель.

Я дарю тебе строки (они поострее, чем нож),
между рифм обнажая постыдную суть ренегата.
А взамен внемлить агнцу тебя попрошу: уничтожь,

уничтожь меня ими,
моя дорогая Геката.