Астафий Ветряк

Шумит октябрь, срывает лист с ветвей,
Гудит по крышам Астафьев Ветряк.
А в сердце — тихий свет минувших дней,
Что не померкнет, сколько ни бушуй сквозняк.

Когда-то Плакида по полю мчался вскачь,
Охотничий азарт кипел в горячей крови.
Но вдруг меж рогов оленя — сияющий Крест и глас:
«Зачем ты гонишь Меня, Плакида, по всей земли?»

И пал охотник ниц, и понял: путь иной,
Не стрелы и не трофеи — а вера до конца.
Он шёл сквозь беды, сквозь огонь и мрак ночной,
С женой и сыновьями, не пряча от мира лица.

Феопистия — «Богу верная» — рядом шла,
Сквозь голод и нужду, сквозь холод и беду.
А ветер выл, ломал деревья дотла,
Но не сломал их веру — в том и сила тут.

Разлука, боль, утрата, горечь всех потерь,
Казалось, мир обрушился, и света больше нет.
Но вера, как маяк, горела всё сильней,
И чудо собирало семью сквозь сотни лет.

И вот — они опять, плечом к плечу, в строю,
За Христа, за правду, без страха и без слов.
А ветер, что вчера грозил бедой свою,
Теперь поёт о мужестве средь золотых листов.

Пусть кружится листва и воет Астафьев день,
Он помнит тех, кто твёрд остался до конца.
Семья, любовь и вера — вот святая тень,
Что греет даже в холод, даже без огня.