Ласточки

Снова небо включило сеанс чёрно-белого кино.
Ласточки – монтаж, склейка, резкий удар крыла.
Я сижу на подоконнике, как в чужом пальто,
И город плывёт сквозь меня, как сквозь решето.

Ласточки – это не птицы, а ножницы, режущие
небо на мелкие «после» и крупное «до».
Осень приходит без стука, как врач к умирающему,
и прописывает мне небо, воду и сон.

Я открываю окно. Воздух пахнет чужбиной
и немного – чужим табаком.
Ласточки пишут восьмёрки над детской площадкой,
будто переписывают меня целиком.

Время – существо без зубов, но с острым нюхом
на тех, кто ещё не допил, не дожил, не допел.
Ласточки – мой единственный почерк,
который никто не сможет подделать и съесть.

Заберите мой голос, как забирают бельё с верёвки,
когда дождь начинается раньше, чем обещали.
Я останусь здесь – дописывать, додумывать, доживать,
собирать из окурков и снов временные причалы.

Может, и я – перелётная. Только не птица,
а ошибка, которую осень несёт в клюве.
Мне бы допеть, дожить, досмотреть до титров,
но ветер меняет курс и меняет буквы.

Летите, милые. Я задержусь на берегу
этого города, среди недоделанных дел.
Я допишу, если хватит чернил и снега.
Я доживу, если хватит того, что хотела.

А когда мой голос станет чужим,
я выпущу его вслед, как последний вздох.
И где-то на юге, в раю, где пляж и песок,
Они совьют гнездо из моих недописанных строк.