Владимир Горовиц

ВЛАДИМИР ГОРОВИЦ. 60 ЛЕТ МИРОВОЙ СЛАВЫ.
 
25 «Грэмми». «Величайший пианист из живых и мёртвых» — так в 1933 году написал о Горовице британский критик Невилл Кардус.
Позже Кардус добавил, что, возможно, даже преуменьшил: эти слова, пожалуй, недостаточно учитывали пианистов, которые ещё не родились.
 
1 октября родился Владимир Горовиц — ему исполнилось бы 123 года.
 
Его слава началась ещё в начале 1920-х: имя молодого пианиста гремело в Москве и Петрограде, а уехав за границу в 1925 году, за пару лет он покорил Берлин, Гамбург и Париж. В 1928-м Горовица впервые услышала Америка — в Карнеги-холле.
 
На концертных сценах тогда ещё царили Рахманинов, Иосиф Гофман и другие легенды великой фортепианной эпохи. Горовиц не просто встал с ними в один ряд — очень скоро он сам стал одной из главных звёзд фортепианного мира.
 
Слушателей поражали два полюса его игры.
С одной стороны — мощь, скорость, громовые октавы. С другой — тончайшее, почти невесомое звучание и бесконечная палитра красок.
 
Он мог заставить один рояль звучать, как целый оркестр, а через несколько секунд почти шептать.
 
«Самое важное — превратить рояль из ударного инструмента в поющий», — говорил он сам.

Его часто сравнивали с Листом: со времён великого романтика ни один пианист так не наэлектризовывал публику.

Признавали его и самые великие коллеги.

Сразу после приезда в Нью-Йорк Горовиц сыграл Рахманинову его Третий концерт — композитор сам исполнял партию оркестра на втором рояле. По воспоминаниям Горовица, Рахманинов сказал: «Он проглотил его целиком».
 
Именно Горовиц в 1930 году сделал первую в истории запись Третьего концерта — и вывел его к мировой славе.

Менялись страны, десятилетия и поколения слушателей — а ажиотаж вокруг Горовица оставался.

В 1965 году он вернулся на сцену после двенадцати лет молчания. Люди стояли за билетами всю ночь, к утру очередь выросла до полутора тысяч человек, зал раскупили за два часа.

Он был одним из самых высокооплачиваемых музыкантов мира: в 1980-х его гонорар доходил до полумиллиона долларов за один концерт.

А в 1986 году, через 61 год после отъезда, 82-летний Горовиц приехал в Москву. 18 апреля около 500 студентов прорвались в Большой зал консерватории на его открытую генеральную репетицию — с криками «Горовиц! Горовиц!». Концерт 20 апреля транслировали на весь мир.
 
При всей своей виртуозности он никогда не считал виртуозность главной.
«Игра на фортепиано состоит из здравого смысла, сердца и технических возможностей. Все три должны быть развиты одинаково. Без здравого смысла вас ждёт провал, без техники вы останетесь любителем, без сердца — машиной», — говорил Горовиц.

Горовиц был не только легендой концертных залов, но и настоящим гигантом звукозаписи.
За его 25 «Грэмми» стоят 45 номинаций и тридцать лет наград: первую он получил в 1963 году, последнюю — в 1993-м, уже посмертно. Больше, чем у любого сольного исполнителя академической музыки в истории премии.
Ещё одна, особая, — за вклад в музыку. Пять его записей вошли в Зал славы «Грэмми».
 
Спустя почти 37 лет после смерти Горовица его записи продолжают слушать миллионы людей: на Spotify они собрали уже более 700 миллионов прослушиваний.

Когда Горовиц впервые покорял Европу, Рахманинов ещё выходил на сцену. Когда Горовиц делал последние записи, в мире уже продавались компакт-диски.
Почти шесть десятилетий между этими мирами он оставался одним из самых знаменитых пианистов планеты.



Из сети