Пауки в банке

Я слушаю зачётные истерики
От жителей соседних Паутин, –
Смотавшихся в ойропы и химерики
Паучьих героических детин.

Ведь, кто же обратит на них внимание?
Кому не надоел такой формат?
Я прилагаю все свои старания,
Ответно брызжет паучиный яд.

Мне всё едино: крики и визжание –
Их выбесит спокойствие моё,
Мой флегматизм и  самообладание,
А также подгорания чутьё.

Быть может, всё случится просто-напросто:
Скукожит злоба их в бараний рог,
И лопнет Паутина эта запросто,
А я её удерживал, как мог.

Вопрос не в том, кто там ещё старается
Ту Паутину вместе удержать,
А в том как Паутину получается
Непаукам по нитке продавать.

С одними подписали соглашение,
С другими обнимался Главпаук,
У третьих получил благословение,
С четвёртыми общаться недосуг.

А все непауки в недоумении:
«Когда же мы поделим эту сеть?
Хотели паутинские владения,
А взять и паутинку не успеть.»

Кипят оттоле страсти паучиные,
Дерутся паучиные клубки.
И рвут её под песню лебединую
Неизбранные местные царьки.

Не перебить пустыми разговорами,
Истерикой любой не закричать –
И даже господами и сеньорами
Некстати Паутиной управлять.

А может всё и так уже естественно?
И всё к концу известному идёт:
Реально, ощутимо и торжественно,
Рождается единственный исход.

Смотрите, принимайте факт стоически.
Доколе уж взирать на пауков?
Что будет – уже было исторически
Ещё до паутинских паспортов.

Ну, сколько можно сеть плести угарную,
Запутывая всё на свой салтык,
И жизнь вести свою паразитарную
В известный всем запутанный тупик?

Уж в банке пауки не умещаются,
В избытке яд, запутаны шаги.
Как действия паучьи называются,
Когда средь пауков – одни враги?

Дойдут ли пауки до той реальности,
Которая им влупит по башке,
И вышибет бациллу уникальности,
Пригревшуюся в каждом пауке?