Та, что выбирает

Драма в трёх актах

Действующие лица:
Сигрид — дочь ярла, щитоносица (skjaldmaer), двадцать три года
Хальвард — жрец и судья общины, старик, шестьдесят лет
Фрейдис — вёльва (провидица), слепая, средних лет
Ульв — молодой воин из дружины, девятнадцать лет
Торгейр — кормчий, опытный мореход, сорок лет
Стейн — ярл, отец Сигрид
Гуннар — хозяин усадьбы на берегах Эльфара, немолодой, крепкий
Хор — голоса общины: трое или четверо мужчин и женщин, говорят по очереди или вместе

Время: середина IX века.
Место: прибрежная деревня в Норвегии, затем — корабль в море, затем — безымянный остров, усадьба Гуннара на берегах Эльфара.
;
АКТ ПЕРВЫЙ — «ЗОВ»

Сцена 1. Горница ярла. Ночь.

Стейн лежит на ложе, укрытый шкурами. В очаге — слабый огонь. Сигрид сидит рядом, держит отцовскую руку. Хальвард стоит у дверей, спиной к ним.
Стейн (тихо, с трудом): Дочь. Сигрид. Меч.
Сигрид берёт со стены отцовский меч, кладёт ему на грудь. Стейн обхватывает рукоять — пальцы едва слушаются.
Стейн: Я не успел. В поход. Не дошёл. Эльфар — река что на востоке — там Гуннар коварно груз забрал. Два корабля. И наших — двадцать человек. Я людям обещал — с лихвой верну добычу. Не вернул.
Сигрид: Отец, молчи. Расскажешь завтра.
Стейн: Не будет завтра. (пауза) Слушай. Хальвард будет против. Он скажет: женщина! — не сын! Не слушай. Меч и власть — твои. Не дрогнешь — поведёшь людей.
Сигрид: Я не дрогну.
Стейн (улыбается слабо): Ты так на мать похожа. Она «не дрогну» тоже говорила. И дрогнула, увидев рану. Жестоко ранили меня. Проплакала всю ночь. Но не ушла. (кашель) Так значит, дрогнуть можно, дочь. Но не уйти.
Стейн закрывает глаза. Хальвард подходит, касается его лба.
Хальвард: Ушёл. Вальхалла приняла.
Сигрид не двигается. Держит отцовскую руку. Меч лежит поперёк тела.
Хальвард: Оставь его. Велю немедля подготовить тело. И сход созвать.
Сигрид (не оборачиваясь): Сход завтра соберёшь. Сегодня я прощусь с отцом.
Хальвард: Ярл мёртв. Общине нужен ярл. Сейчас.
Сигрид (поворачивается, смотрит прямо): Ярл — здесь. (кладёт руку на меч) Меч перешёл. Таков закон.
Хальвард (после паузы): Меч переходит к сыну. У Стейна сына нет. Ты — дочь.
Сигрид: Не различает меч. Он в руку лёг мою.
Пауза. Хальвард смотрит на неё долго, потом кивает — не в знак согласия, а в знак того, что понял: будет борьба.
Хальвард: Так завтра сход. Решат на нём. Не ты. Не я.
Уходит. Сигрид остаётся. Прижимает лоб к руке отца. Молчит.
Сцена 2. Священная роща. Утро.
Костёр, над которым вёльва Фрейдис раскачивается на низком сиденье, окружённом камнями. Глаза её закрыты — она слепа от рождения. Хальвард встаёт рядом. Вдалеке — голоса общины, собирающейся на сход.
Хальвард (про себя, жёстко, почти сквозь зубы): Послушает упрямица слепая, что женщине не место во главе? Достойный муж — вот выбор предлагаю. Ярл — женщина? Позор!
Он делает паузу, выравнивает дыхание, расправляет плечи. Теперь говорит громко, будто бросает слова в огонь.
Хальвард: О, Фрейдис, я пришёл спросить.
Фрейдис (не открывая глаз, едва заметно усмехается — она уловила и его шёпот, и эту паузу): Ты за своим пришёл. Но я скажу лишь то, что вижу.
Хальвард: Виденья были? Ну же!
Фрейдис: Я ничего не вижу. Я слышу. (Раскачивается чуть сильнее, будто ловит ветер.) Меч женщина взяла! Ты сердишься. Огонь в тебе горит не ровно — рвётся. Ты напуган.
Хальвард (резко): Бояться? Мне? Хранителю закона?
Хальвард (негодуя на Фрейдис, негромко, себе): Слепа и без ума к тому же.
Фрейдис: Закон — не ты. И боги — не с тобой. Знать хочешь, что они велят?
Хальвард: Ну, говори!
Фрейдис (замолкает на несколько секунд, потом — тихо, будто прислушиваясь к чему-то очень далёкому): Сегодня боги слушают её. Я слышу крылья. Над той, что меч взяла, они кружат. Четыре тени. Крыла тяжёлые, как дождь.
Хальвард: Валькирии кружат над мёртвыми! Она ещё не пала.
Фрейдис (открывает незрячие глаза, смотрит точно в его сторону): А кто сказал «она мертва?» Валькирии кружат порой над теми, кто в темноту шагнуть посмеет. Кто проведёт сквозь тьму. Таких не забирают — берегут.
Хальвард: Ты ересь говоришь. Ярл — женщина, ведёт людей? Ты бредишь.
Фрейдис (усмехается, но без насмешки — устало): Слепа я, Хальвард. Не вижу — знаю. Хоть зрячий ты, но всё ж не видишь. Скажу тебе ещё. Прислушайся к словам. Не роща говорит — скажу сама. Упрямица-девчонка, как скала. Но если молотом в скалу ударишь — она обрушится, поверь мне, на тебя.
Хальвард: Я молотом не бью. Но и от правды едва ли отступлюсь.
Фрейдис: Не молот — правда. Скала не наковальня. Остерегись, упрямец.

Сцена 3. Сход. Открытое место. День.

Площадка перед домом ярла. Ветер треплет плащи. Люди стоят неровным полукругом. Кто-то перешёптывается, кто-то смотрит прямо на меч ярла у пояса Сигрид. Хор звучит не как хор в опере, а как прибой: отдельные голоса, которые сливаются в общий гул.
Хор (первый голос, тихо): Меч в её руке…
Хор (второй голос, чуть громче): А сына-то нет. На поясе у дочери меч ярла.
Хор (третий голос, твёрдо): Закон ясен.
Хор (четвёртый голос, почти шёпот): Но род предать нельзя.
Хальвард поднимается на камень — он выше толпы, но не выше неба. Сигрид стоит внизу, не поднимаясь к нему. Она не хочет занимать чужое место — она хочет, чтобы место признали за ней.
Хальвард (торжественно): Наш вождь почил. Его душа — в Вальхалле. Но меч его — в руках у Сигрид. Но меч не делает вождя. Община выбирает ярла. И закон.
Сигрид: Закон гласит: меч ярла переходит к старшему в роду. Я — весь мой род. Нет никого в роду.
Хальвард: Закон гласит: меч к воину идёт. Ты — женщина и меч не для тебя. И голоса пред сходом не имеешь. Мужчина голос рода.
Сигрид: Тогда твой слеп закон. Отец мой не успел вернуть добычу. И вор остался не наказан. А наши люди без добра и злата. И если снова не пойти — то не попасть в Вальхаллу ярлу Стейну. За честь. За братство. Кто пойдёт? Ты, Хальвард?
Хальвард: Я — жрец. Я говорю с богами. Не с мечом.
Сигрид: Ты сам не оставляешь выбора пути. Тогда с мечом пойду я.
Пауза, потом — к людям.
Сигрид: Отец сказал: «Не дрогнешь — поведёшь людей». И что — дрожу? Я не прошу ломать закон. Но помните: закон — не камень. Одной рукой не бросить. Не поднять. Закон — община. Вы — закон.
Гул в толпе. Кто-то кивает. Кто-то хмурится.
Ульв (выходит вперёд, голос молодой, но старается звучать твёрдо): Достоинство не в платье, а в руке. В решимости и мужестве взять меч, не потому что не нашлось других. А потому что долг превыше! Мы шли за Стейном. Пойду за дочерью его. Меч — вот на поясе. Что нужно вам ещё?
Хальвард (резко, будто рубит воздух): Ты. Мальчишка. Ульв. Что знаешь ты? Цена ошибки — гибель рода! А Сигрид начала с ошибки.
Ульв: Тогда скажи всем, что бывает, когда у власти трус?
Шум. Толпа сдвигается, голоса становятся громче.
Торгейр (спокойно, перекрывая шум, но не крича): Тихо, будет вам. Я — кормчий. Мне всё равно, какого цвета плащ на том, кто ведёт дружину. Мне важно, чтобы слушал море. Стейн слушал гордость — и мы чуть не разбились у Эльфара. Забудешь, Сигрид, о себе, услышишь море — я поведу корабль.
Сигрид: Я буду слушать тех, кто знает море. Тебя — я слышу.
Торгейр (кивает): Тогда иду. Но помни: окажемся на камнях — от первого услышишь «я же говорил!»
Смех в толпе — короткий, как облегченья выдох.
Хальвард: Вы смеётесь? Вы выбрали девчонку лишь потому, что смело говорит. А я вам говорю, что боги не дадут благословенья на поход. Я был у вёльвы. Она сказала — над ней кружат валькирии. Вы знаете, что это значит? За нею смерть идёт.
Вязкая тишина. Даже ветер будто делает шаг назад.
Сигрид (после паузы, тихо, но твёрдо): Валькирии кружат над теми, кто достоин. Пусть паду — но паду стоя, с мечом в руке. Не здесь у очага, пока решает Хальвард, кому в живых остаться.
Хальвард: Ты ведёшь людей на смерть.
Сигрид: Мне смерть уже предрёк. Забыл, что только что сказал? Зову людей за долгом и за честью. А смерть? — решать не нам. Лишь трус боится смерти!
Пауза. Толпа замирает. Потом в этом молчании рождается имя — сначала шёпотом, потом громче.
Хор (вместе, негромко, как вздох): Сигрид… Сигрид…
Хальвард (смотрит на Сигрид долго, потом — на толпу, будто ищет опору и не находит её там, где привык): Пусть будет так. Община хочет испытать её — пусть будет испытанье. Все сказаны слова. Теперь — за дело.
Торгейр: Испытание? Какое?
Хальвард: Вернёт пусть то, что наше и по праву. Два корабля. Груз. И двадцать наших. Пусть доблестью докажет, что плеть и меч как ярл удержит. Победу нам вернёт — тогда и станет ярлом.
Тишина. Ульв смотрит на Сигрид — будто хочет броситься вперёд и сказать «нет», но сдерживается. Торгейр чуть наклоняет голову — он слышит в этом испытании не жестокость, а логику моря: только волна покажет, выдержит ли корабль.
Сигрид: Я приму испытание.
Хальвард: Так кинь дружине кличь. Готова ли к тому, что за тобой не все пойдут.
Сигрид: Те, кто со мной — без колебаний примутся за дело.
Хальвард (после короткой паузы): Что ж. Выбор сделан. И я взойду на борт. Я буду первым, кто напомнит «я предупреждал!»
Сигрид: Иди. Но молча стой — решаю я.
Хальвард (про себя, сквозь зубы): Поглядим.
Хор снова шепчет, но теперь в этом шёпоте уже не сомнение — в нём рождается имя:
Хор: О,Сигрид… Сигрид…
;
АКТ ВТОРОЙ — «МОРЕ»

Сцена 1. Корабль. Открытое море. День.

Драккар режет волны. Парус — полосатый, красно-белый. Торгейр на корме, у рулевого весла. Сигрид — на носу. Хальвард сидит у мачты, бормочет молитвы. Ульв точит меч. Команда гребёт — ритмично, под негромкую песню.
Ульв (к Сигрид, полушёпотом): А Хальвард молится который час. Команда ропщет иногда: Зачем грести, коль боги против?
Сигрид: Пусть молится. У каждого своё. Его шептать работа. Моя — вести. Твоя — острее меч точить.
Ульв: Что если Хальвард прав? Что если боги против?
Сигрид: Тогда мы все умрём. Но я бы предпочла в походе. С мечом, с веслом в руках. Не там, у камня, слушая, как Хальвард объясняет, что наш поход во вред.
Ульв усмехается, возвращается к своему мечу.
Торгейр (громко, с кормы): Сигрид! Тучи на западе. Быстро идут.
Сигрид смотрит на запад. Тёмная полоса на горизонте.
Сигрид: Время?
Торгейр: Часа четыре. От силы — три. Шторм будет злой. И негде нам укрыться.
Сигрид: Ни берега, ни бухты. Мы на середине. Ближайший берег — скалы.
Торгейр: Знаю. Потому и говорю.
Сигрид: Так значит, держим руль. Не отвернём. Идём на веслах, парус — сохранить. С тобою встану у руля.
Торгейр: Ты?
Сигрид: Да. Две руки — всё лучше, чем одна. Не спорь. Я удержу. Идём на встречу шторму.
Торгейр смотрит на неё, потом кивает.

Сцена 2. Шторм. Ночь.

Корабль ныряет носом. Волны заливают борта. Парус давно убран. Торгейр и Сигрид держат рулевое весло. Хальвард стоит, балансируя, лицом к морю — кричит молитвы в ветер.
Хальвард (перекрикивая ветер): Один! Всеотец! Услышь! Спаси корабль! В твоей мы власти!
Торгейр (в ухо Сигрид): Держи левее! Волна бьёт с правого борта — не повернём, погибнем!
Сигрид: Если повернём левее — нас выбросит на скалы!
Торгейр: Левее! Я считаю: три волны — а там просвет. Левее!
Торгейр наваливается на весло. Сигрид — рядом. Корабль накреняется.
Хальвард (кричит): Вот кара! За то, что женщина ведёт корабль! К погибели ведёт! Не стерпят Боги этого позора!
Сигрид (не оборачиваясь): Хальвард, хватай верёвку и молчи. А если смоет вдруг тебя — получат жертву боги.
Хальвард хватается за верёвку. Команда гребёт — из последних сил.
Внезапно — просвет. Волна спадает. Ещё одна — слабее. Третья — почти ровная.
Торгейр (тяжело дыша): Прошли.
Сигрид: Прошли.
Она выпрямляется, смотрит вперёд. И застывает.
Сцена меняется. Свет — странный, зеленоватый, как северное сияние под водой. Воздух дрожит. Сигрид видит — или думает, что видит — четыре фигуры на гребне волны. Высокие, с крыльями. Они не смотрят на корабль — они смотрят на неё.
Голос валькирии (из-за сцены, негромко, но отчётливо): Сигрид, дочь Стейна. Ты выбрала меч. Теперь выбери воду — и мы возьмём тебя, и ты будешь летать с нами, выбирая павших, пока мир не кончится. Или предпочтёшь вернуться — и нести свой меч, пока он не станет тяжелее, чем ты.
Сигрид (шёпотом): А если я выберу лететь?
Голос: Тогда твой корабль разобьётся. Все погибнут. Но ты не будешь жалеть — потому что жалость уйдёт вместе с телом.
Сигрид: А если останусь?
Голос: Тогда о выборе жалеть придётся часто. Ты будешь дальше жить. Меч — путь, но трудностей не сгладит. Решайся — вечность иль боль и, может быть, когда-то радость.
Пауза. Видение исчезает. Сигрид стоит на носу, мокрая, сжав рукоять меча.
Ульв (подходит, осторожно): Сигрид? Ты… ты стояла так долго. Мы думали — ты говоришь со штормом. Или с небом.
Сигрид (тихо): Я слушала.
Ульв: Что?
Сигрид: Море.
Сцена 3. Утро после шторма. Спокойное море.
Корабль с повреждениями — сломаны несколько скамей. По правому борту пробоина. Команда спит вповалку. Сигрид сидит у мачты, смотрит на восток. Хальвард подходит — мокрый, помятый, но целый.
Хальвард: Ты молилась?
Сигрид: Нет.
Хальвард: Тогда кто спас корабль?
Сигрид: Торгейра руки. И мои. Команды руки что на вёслах. И сами вёсла. И удача.
Хальвард: Удача эта от богов.
Сигрид: Быть может. Но я не стану людям говорить, что боги нас спасли. Тогда ещё один нам шторм не пережить. Пусть твёрдо знают, что когда гребут, то боги помогают править. Когда же уповают, помощь ждут — то боги молча засыпают.
Хальвард (после паузы): Ты говоришь как ярл.
Сигрид: Я ярл и есть.
Хальвард: Ты — ярл, который страх не знает. А вождь, не убоявшийся богов, опаснее, чем трус. Трус убежит. Бесстрашный поведёт всех в пропасть того не замечая.
Сигрид: Я видела дно бездны. Я выбрала свой путь.
Хальвард (указывает на спящих): Ты выбрала. Они?
Сигрид: Как с ними быть? Они свой выбор сделали, когда пошли за мной.
Хальвард: Не за тобой, но за мечом. Меч можно и отнять.
Сигрид: Попробуй.
Пауза. Хальвард отворачивается, но не уходит.
Хальвард: Молиться стану за тебя. За возвращение на берег.
Сигрид: Молись как хочешь. Но не мешай рулить.
;
АКТ ТРЕТИЙ — «ВЫБОР»

Сцена 1. Безымянный остров. Полдень.

Корабль причалил к берегу острова. Остров — скалистый, с густым лесом и одной возвышенностью. На вершине — руины каменного святилища. Торгейр осматривает пробоину в борту.
Торгейр: День — и поплывём. Пробоину закроем. Крепко схватим.
Сигрид: День на отдых. Пускай команда отдохнёт. Но мы пришли за долгом Гуннара. Его усадьба — за этим островом, на землях родовых. Укрывшись ночью, тихо подойдём.
Хальвард: Ты ночью думаешь напасть?
Сигрид: Вернуть украденное. Ночью или днём — решит не честность — выживанье.
Хальвард: Решает честность всё. Чем лучше станешь вора? Когда в плаще с ножом в руке возьмёшь?
Сигрид: Возьму своё! Ты веришь: постучу покорна в двери Гуннара. Скажу — «верни людей, отдай что взял и полил кровью. Быть может, сдаться?» Милостью ответит?
Ульв: А что? Испуган Гуннар, может быть?
Смех.
Хальвард: Смеётесь над честью?
Сигрид: Нет. Над наивностью смеюсь. Не честь тому, кто руки опустил, желая чистым оставаться. Но честь — вернуть своё и в семьи — пленных, давно рабов в ярме, под плетью изнывающих, голодных. Униженных, твоих же братьев, Хальвард. Вернуть живыми. Такую принимаю честь.
Сигрид уходит в сторону леса. Хальвард смотрит ей вслед.
Хальвард (тихо, Торгейру): Она пойдёт на Гуннара ночью. И кровь прольётся. Я не смогу остановить её.
Торгейр: А надо ли? За этим и пришли.
Хальвард: Ты тоже за неё?
Торгейр: Я вместе с ней и с теми, кто вернётся. Она продумала как быть!
Хальвард: Не яростью ослеплена?
Торгейр: Я видел ярость, что врывалась в крепость. Я верю Сигрид. Плечом к плечу стояли у руля и победили шторм. И снова победим.

Сцена 2. Святилище на вершине. Вечер.

Сигрид поднимается к руинам. Камни, поросшие мхом. Жертвенная чаша — пустая, сухая, как кость. Хальвард приходит следом.
Сигрид: Зачем ты здесь?
Хальвард: Ты мне в святилище откажешь? Сюда по праву я вхожу.
Сигрид (осматриваясь): Ни жертвы, ни огня. Быть может, годы?
Хальвард (трогает камни): Вот эти камни многое расскажут. Здесь приносили клятвы. Вот жёлоб в камне. Здесь кровь текла клятвопреступника.
Сигрид: И жутко. И красиво.
Хальвард: Не красота. Но правда. Кто лгал здесь — здесь и умирал. Под взорами богов.
Сигрид (берёт жертвенную чашу, переворачивает): Пыль. Давно сюда не приходили боги, Хальвард.
Хальвард молчит. Потом берёт чашу из её рук, ставит обратно.
Хальвард: Ты пришла не для молитвы.
Сигрид: Я пришла понять: Кто допускает запустенье? Жрец, боги, человек? Кто первым отступил? Кто первым оступился? Быть может, время скрыло под плащом и жертвенник, и остров?
Хальвард: Не боги. Первым человек решил, что сам властитель добрый. Сначала словом согрешил, простил себе и камень поднял. И вновь простил чужую кровь. Потом поджёг, потом разрушил. Одну ступень, ещё одну. А там и мост ведущий в небо. И кто теперь богов услышит? Потому что боги не обязаны доказывать. Они — есть. Это ты должна доказывать.
Сигрид: Ты слышишь? Хоть слово иногда?
Хальвард: Я к Фрейдис прихожу к провидице слепой. Вот злая шутка. Слепая слышит, быть может, видит лучше зрячих. (долгая пауза) Сигрид, скажу тебе здесь то, что не скажу на сходе. Не ты противник мне. Но то, что ты несёшь. И меч — не дар, но бремя. Отец твой тридцать лет прошёл с ним и устал. Ты несёшь три дня и думаешь: сильна? Нет, ты — моложе.
Сигрид (после паузы): Знаешь, что мне сказали после шторма? Не ты, не боги — валькирии сказали: «Выбирай — лететь или остаться». Я выбрала остаться. Иначе бы погибли все, кто был на корабле. Подумай, Хальвард.
Хальвард: А если завтра будет кровь?
Сигрид: Не от моей руки. Но если долг отдаст нам Гуннар — кровопролития не будет.
Хальвард: А если не отдаст?
Сигрид: Тогда ты на молитву. Я — за меч.

Сцена 3. Берег материка. Ночь.

Корабль подошёл тихо. Сигрид, Ульв и несколько воинов — на берегу. Хальвард — с ними, против воли. Впереди — усадьба Гуннара. Свет в окнах.
Сигрид (шёпотом): Ульв, бери двоих и к входу со двора. Не трогать никого, коль вас не тронут. И мышь пусть не проскочит.
Ульв: А ты?
Сигрид: А я — к воротам. И одна.
Ульв: Ты говорила…
Сигрид: Я передумала. (пауза) А Хальвард прав. Воруя краденый ломоть — я худший вор. А если силой и мечом беру — я воин. Но если встала за своё — я ярл.
Сигрид подходит к двери усадьбы. Стучит мечом в щит — три удара.
Дверь открывает взрослый мужчина — Гуннар. Крепкий, но не молодой. За его спиной — люди.
Гуннар (удивлённо): Стейн? Нет… Стейна дочь? Ты — Сигрид?
Сигрид: Гуннар. Ты взял два корабля и двадцать человек у моего отца. Отец мой мёртв. Долг — остался. Я пришла.
Сигрид кладёт меч на землю перед собой.
Гуннар (после паузы): Твой отец напал первым.
Сигрид: Отец — неправ. Но ярл имеет право ошибаться. Ты взял и груз, и корабли. Людей. Людей — верни. А груз и корабли — покроют твой убыток.
Гуннар: А если не верну?
Сигрид (тихо, ровно): Тогда я буду не одна. И в щит уже не постучу мечом. Но в горло — по рукоять.
Пауза. Гуннар смотрит на неё — долго, оценивающе.
Гуннар (медленно): Сколько хочешь вернуть?
Сигрид: Двадцать. Всех, кого пленил.
Гуннар: А если я скажу — они остаться пожелали?
Сигрид: Тогда пусть выйдут и скажут это сами.
Из-за спины Гуннара выходят люди — медленно, один за другим. Двадцать человек. Все живы. Все смотрят на Сигрид.
Один из них (тихо): Мы ждали. Каждый день. Мы верили: придут.
Сигрид (просто, без пафоса): Я пришла.
Гуннар отступает в сторону. Его люди опускают оружие.
Гуннар: Забирай. И груз — забери. Мне не нужна война с ярлом, который кладёт меч на землю и стоит.
Сигрид поднимает меч. Вкладывает в ножны.
Хальвард (из темноты, поражённо): Ты положила меч.
Сигрид: Ты говорил: не дай себя убить и честь стяжаешь. Я слушала.
Хальвард молчит. Потом — тихо, почти шёпотом:
Хальвард: Боги были здесь.
Сигрид: Может быть. Но я не видела. Я видела людей. Все живы — двадцать, Хальвард.

Сцена 4. Корабль. Рассвет. Обратный путь.

Корабль идёт домой. Парус наполнен ветром. Люди — на скамьях, не гребут. Торгейр на руле. Сигрид стоит на носу. Хальвард подходит — впервые без вызова.
Хальвард: Я был не прав.
Сигрид: В чём?
Хальвард: Во всём. Я думал — меч решает. А ты решила без меча.
Сигрид: Нет, с мечом. И на земле он был со мной. Не обнажён. Не в ножнах даже. Но Гуннар чувствовал огонь и холод.
Хальвард (кивает медленно): Не только он.
Пауза.
Сигрид: Хальвард. В святилище ты спрашивал, что я видела в шторме. Я видела валькирий. Поверил мне тогда? Я с ними не пошла. Но выбрала остаться. Ты помнишь почему. Не стану повторять.
Хальвард: Но всё же, почему?
Сигрид: Валькирия — не та, что с крыльями. И меч, и крылья — только символ. Но выбор делает валькирию. Тот, что на лезвии меча. Тот, что молнии крыла. Осознанный и ежечасный выбор. Такой, что и богам не стыдно утвердить.
Хальвард (долгая пауза): Ты, Сигрид — ярл. И боги подтвердили.
Сигрид (тихо, почти про себя): Выбирать — тяжело. Летать — легче.
Торгейр (с кормы): Земля! Норвегия! Дом!
Сигрид смотрит вперёд. Берег — полоска в тумане. Она не улыбается. Она просто стоит — с мечом на поясе и ветер вязнет в прядях.
Медленно темнеет. Последний свет — зеленоватый, как отблеск северного сияния. И где-то — едва слышно — шум крыльев. Не громко. Как шёпот.

Занавес.

Примечания
Жрец — в скандинавской общине хранитель культа и посредник между людьми и богами, часто совмещавший функции судьи (годи).
Вёльва — скандинавская провидица, женщина-сейд, практикующая магическое искусство сейдр (seidr).
Щитоносица (skjaldmaer) — женщина, сражавшаяся с оружием в строю, известна в сагах и хрониках эпохи викингов.
Эльфар — река на востоке, в районе которой разворачывались события, связанные с набегами и торговыми конфликтами.