песня и сценарий фильма Последний человек, последн

Последний человек, последней войны

Серый… мир, догорает… в тиши…
Войны… съели, остатки… души...
Хоть… баксы считай, хоть… считай ты рубли…
Нет… больше, людей… у погибшей Земли...

Лишь… на перчатках, мазутная… грЯзь…
Оборвалась… последняя… свЯзь.
там … Где река, потеряла… чертЫ...
ловит… Старик, пустые… мечтЫ…




луч света… проникнет, с далёких… миров…
стены… осветит, сгоревших … домов…
где.. одуванчик, у лужи… расцвёл…
где… танк, колесом его… перемолол...

где… выстрел, шарахнул … сгорела, броня…
где…от зверя, стального … погибла, семья...
там… на детской, площадке… кресты, и гробница…
там, где… Смыло огнём… их светлые, лица…


ты.. Береги, цветущий свой … рай…
упав .. на траву, цветы … обнимай...
лучше… отбрось, мобилки … экранчик …
цветочек… сорви, поцэлУй… одуванчик…


Но… Нет, больше… жизни … под… небом, из… звёзд…,
финал… всей… Земли … Ясен… и …прост...
финал… всей… Земли … это… пепла …погост...

Военный… оркестр, гремел… на уезд…
выдали… орден, железный… - и крест…
но… не уехал, солдат… с ним, на фронт…
Ядерный… гриб, зачеркнул… горизонт…

Ученый… создал, генетический… штамм…
Чтоб… вычистить …нефть…по, всем… грязным … морям…
те, Микробы… сожрали , всю нефть… и металл…
час… для людей, последний… настал...


скрылись… политики, все… в бункерах…
Но, это… была, их тюрьма… на замках…
седой… Генерал, нажал… на курок…
и пулю… себе, отправил… в висок…

в шлеме… дыра , спас … скотча кусок
Но, Тают… минуты, и фильтры… сдают…
мертвые… Бабочки, вам… не споют…


Карандаш… нацарапал, послание… во тьму…
Не отдавайте… свой, рай… никому…


Ты... Береги, цветущий свой … рай…
От пули  ... упав, цветы … обнимай...
отбрось… умерев, мобилки … экранчик …
кровью… своей, поливай… одуванчик…



Но… Нет, больше… жизни … под… небом, из… звёзд…,
финал… всей… Земли … Ясен… и …прост...
финал… всей… Земли … это… пeпла …погост...



Чтоб, пальцами … ты, не царапал… тьму…
Не отдавай… свой, рай… никому…
______________________________________________

ПОСЛЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК, ПОСЛЕДНЕЙ ВОЙНЫ


Кадр 1. Реальность. Черно-белый мир.

Мир потерял цвета. Он стал свинцовым, пепельным, выстиранным до костей.
В кадре — грязная, маслянистая река, лениво перекатывающая тяжелые, темные волны. Вода кажется густой, как деготь. На берегу, среди потрескавшейся земли и скелетов мертвой рыбы, сидит старик. Его серую фигуру, скрывает громоздкий, изношенный, экологический скафандр. Руки, в толстых резиновых перчатках, неподвижно, держат старую удочку. Леска, уходит в безжизненную серую жижу.

Крупный план левого запястья. В рукав скафандра, встроены тяжелые армейские часы. Их электронный циферблат, пульсирует тревожным, зловещим светом. На сером экране, тают секунды обратного отсчета: 10:00... 09:59... 09:58...

Камера медленно, поднимается к прозрачному стеклу герметичного шлема. Под ним — изборожденное, глубокими морщинами, лицо старика. На стекле, прямо напротив левого виска, красуется крест из синей изоленты, грубо закрывающий рваное, пулевое отверстие в  шлеме. Внутри купола, в трагическом контрасте с мертвой пустотой снаружи, цветет крошечный островок жизни: клочок зеленого мха, пара блеклых цветов, пучки травы и несколько бабочек, устало перебирающих крыльями в замкнутом цикле очищения воздуха.

Старик тяжело вздыхает. Его веки медленно опускаются.
Мир погружается в тишину. И сквозь эту серую тишину, начинает проступать цвет.
________________________________________
Кадр 2. Флешбэк 1. Вспышка цвета.


Экран взрывается сочными, теплыми красками.

Обычная, грунтовая дорога маленького, утопающего в зелени, провинциального городка. Солнечный свет, заливает сухую, дорожную пыль. На самом краю, глубокой лужи, в которой едва заметно, переливались радужные нефтяные разводы и масляные пятна, росло настоящее чудо. Яркий, ослепительно-желтый, сочный цветок одуванчика. Он тянулся к небу, торжествуя посреди человеческой небрежности. Дорога вокруг была пуста. Ни следов шин, ни отпечатков обуви. Абсолютная, звенящая тишина заброшенного рая. Где все ?

Ответ, приходит страшным, нарастающим гулом. Земля, начинает дрожать. Пыль на дороге подпрыгивает. Послышался тяжелый, надрывный рев дизельного мотора и леденящий душу, лязг стальных гусениц.

Многотонная, боевая машина, на полном ходу влетает в кадр. Железный трак безжалостно, в долю секунды, вдавливает желтый одуванчик, в грязную жижу лужи. Гусеница начинает бешено месить грязь, и в это же мгновение лужа озаряется яростным, нестерпимым светом.

Грохот! Ослепительная вспышка, разрывает кадр, меняя оттенки от режущего глаза белого до огненно-красного. Детонируют боеприпасы, гудит вырвавшееся на ружу,  пламя. Камера стремительно отлетает назад: над лужей, накренившись, застыл изуродованный, горящий танк. Из всех его открытых люков, и из рваной дыры, в закопченном борту, бьют ревущие столбы огня. Из этой стальной ловушки никто не выбрался. Весь экипаж погиб за минуту.

Камера отходит еще дальше, показывая панораму. Напротив горящей машины, высятся полуразрушенные, кирпичные стены, старого дома. Из его оконных проемов, валит дым.

Сквозь треск, горящей брони, снова доносится нарастающий, металлический скрежет. Из-за поворота, медленно выползает, второй танк. Его экипаж, оказался хитрее. Увидев, пылающий остов предшественника, командир приказывает затормозить, не доезжая до опасного перекрестка, у разрушенного дома.

Танк резко останавливается. Поднятая им, стена пыли, по инерции скользит дальше, накрывая дорогу. Тяжелая башня, медленно, с хищным жужжанием, поворачивается в сторону развалин. Длинный ствол пушки замирает, нацелившись точно в угол кирпичного здания.

Выстрел! Земля содрогается. Вокруг танка кольцом — точно кольцо Сатурна — разлетается взрывная волна, из пыли и дыма.

Камера, пристроившись вслед за снарядом, прослеживает его стремительный, вращающийся полет. Снаряд с размаху утыкается в кирпичную кладку. Взрыв! Огненный вихрь, тучи крошки, и угол дома оседает, обнажая темный провал в стене. Через эту брешь, становится виден, притаившийся внутри руин, третий танк — тот самый охотник, который только что, уничтожил первую вражескую  машину.

Выстреливший на дороге танк, спешно включает автомат перезарядки. Из экстрактора башни, со звоном и шипением, вылетает дымящаяся латунная гильза. Она бьется о броню, и с тяжелым металлическим звуком, падает в дорожную пыль, у гусениц. Внутри башни, скрежещут механизмы, досылая в казенник новый снаряд.

Крупный план танка, снаружи. На его броне, приварены цилиндры дымовых мортир. Раздается серия хлопков — все шесть мортир стреляют одновременно. В воздухе над машиной, с грохотом распускаются белые шары, и танк мгновенно исчезает, полностью растворяясь в густом, непроницаемом облаке дымовой завесы.
________________________________________
Кадр 3. Флешбэк 2. Внутри стального зверя.

Камера ныряет сквозь кирпичный провал прямо внутрь башни охотника, затаившегося  в руинах дома.

Здесь, в тесном полумраке, сидит один-единственный человек — наводчик. Лицо его напряжено, лоб покрыт потом. Перед ним — мерцающее созвездие приборов: тусклые экранчики, мигающие датчики, ряды тумблеров. А прямо над прицелом, на грубой стальной панели, закреплена чистая, яркая фотография. На ней — этот же самый дом, только еще совершенно целый, залитый солнцем. Во дворе, у детских качелей, стоит красивая улыбающаяся женщина и держит за руку маленького сына.
Наводчик бросает короткий, полный боли, взгляд на фото и решительно бьет по кнопке на панели управления.

Снаружи танка, позади башни, с щелчком откидывается крышка металлического ящика. Из него плавно выскальзывает разведывательный дрон, похожий на плоскую летающую тарелку. Внутри него с тонким, нарастающим писком раскручивается, тяжелый винт-маховик, гироскопа. Дрон устремляется вверх, таща за собой искрящийся, местами перебитый кабель лебедки — по нему в небо передается электричество. Весь корпус танка, покрыт шрамами былых сражений: глубокие вмятины от рикошетов, сколотая краска, рыжие потеки ржавчины.

Дрон, с надрывным жужжанием, поднимается над разрушенными стенами, туда, где когда-то была крыша. Видеокамера, на его днище, разворачивается в сторону дороги и мгновенно, переключается в режим инфракрасного видения. Белая дымовая завеса, для нее исчезает. На экране дрона, четко проступает тепловой силуэт, вражеского танка, который судорожно, заканчивает перезарядку.

Изображение, по искрящему кабелю, транслируется вниз, в башню. Экран, рядом с мирной фотографией, счастливой семьи, вспыхивает зеленым светом тепловизора. Наводчик, ловит силуэт врага, в перекрестие. Прицел плавно опускается чуть ниже — туда, где башня соединяется с корпусом. Самое уязвимое место.

Мужчина, изо всех сил, рвет рычаг спуска.

Боёк бьет в капсюль. Выстрел! Снаряд, бешено вращаясь в нарезах ствола, вылетает наружу. Время останавливается. В замедленной съемке, он летит сквозь пролом в стене, неотвратимо приближаясь, к окутанной дымом цели. Камера летит прямо за его медленно крутящимся хвостовиком.

Дым, над вражеским танком, на секунду рассеивается. На его башне, откидывается круглый люк, и система автоматической,  активной атаки, выбрасывает вертикально вверх противотанковую ракету. Она на долю секунды зависает в воздухе, с ревом запускает маршевый двигатель и уходит по крутой дуге, оставляя за собой инверсионный след.

Но дистанция, слишком мала. Танк, больше ничего не успевает сделать. Снаряд, вплотную приближается, к его борту.
Взрыв чудовищной силы! Вспыхивает топливо. Тяжелую, многотонную башню, срывает с погона, она подлетает в воздух, и с глухим стуком, шлепается в пыль рядом с дымящимся корпусом.

Теперь, на дороге горят, уже два танка.

Камера, разворачивается обратно, к руинам дома. Там тоже бушует пожар — ответная ракета, все-таки настигла, свою цель. Внутри башни, у наводчика — творится, кромешный ад. Разбитые приборы, сыплют искрами, сорванные панели висят на оголенных проводах. Экран прицела, покрыт паутиной трещин, но сквозь них, все еще видно, пылающий  без башни,  остов  врага на дороге. Салон, стремительно заволакивает, едким дымом. Пламя, подбирается к приборной панели, огонь начинает, пожирать край фотографии — горит изображение  фотография дома, качели, счастливое лицо женщины и ребенка...

Раненый наводчик, бессильно откидывается на спинку сиденья. По его виску, струится тонкая, ярко-алая дорожка крови. Он закрывает глаза.
________________________________________
Кадр 4. Флешбэк 3. Иллюзия счастья.

Экран, снова чист и светел. Тот же самый ракурс, тот же самый дом. Только он абсолютно новый, пахнущий свежей краской, и мирной жизнью. Во дворе — детская площадка. На качелях, заливисто смеясь, качается маленький мальчик. Рядом, стоит его молодая, сияющая от счастья мать. В свободных руках, у них — букеты желтых, только что сорванных одуванчиков.

Напротив них, стоит тот самый мужчина — еще молодой, здоровый, без единого шрама. В его руках, старенький фотоаппарат. Он ловит, улыбку близких в объектив, и нажимает на кнопку затвора. Вспышка!
Это именно тот снимок, который только что сгорел в танке.
________________________________________
Кадр 5. Реальность. Черно-белый мир.

Резкий возврат в беззвучную серость.
Камера снова показывает руки старика, в резиновых перчатках. Пальцы едва заметно дрожат. Красные цифры, на встроенном циферблате, неумолимо тают: 07:00... 06:59... 06:58...

Старик, снова закрывает глаза, пытаясь удержать, ускользающие крупицы цветного тепла.
________________________________________
Кадр 6. Флешбэк 4. Парады и пепел.

И снова цвет. Огромная городская площадь, выложенная серыми, бетонными плитами. На заднем плане — монументальное, казенное здание, казармы. Гремит, парадный, военный, духовой оркестр, медь инструментов, блестит на солнце. Перед строем солдат, стоит наш герой. Он выжил в том танке, но теперь он глубоко изранен: голова туго перевязана, сероватым медицинским бинтом, а парадная форма — обгоревшая, разодранная, в пятнах копоти — та самая, в которой, он горел в руинах.


Седовласый, суровый генерал, с каменным лицом, жмет ему руку. На его ладони лежит старый, потемневший от времени орден.

Седовласый, суровый генерал, с каменным лицом, жмет ему руку. На его ладони лежит старый, потемневший от времени орден.
Генерал криво усмехается, наклоняется к наводчику и негромко, сипло говорит сквозь марш оркестра:

— Извини, сынок... Новых наград на складах уже не осталось. Фабрики разбомбили еще в первый месяц. Нашли в ящиках старые запасы со Второй мировой... Вот, чем могу.

И генерал прикалывает на обожженную форму героя тяжелый, покрытый патиной немецкий Железный крест с четкой, отлитой в металле датой: «1939». Это была первая, высшая награда.

А затем, генерал сухо кивает назад, подавая знак. Из-за его спины, чеканя шаг по бетонным плитам, выходит адъютант-помощник. В руках он бережно, словно святыню, несет вторую, официальную высшую награду — тяжелый, грубо сколоченный из темных досок, деревянный похоронный крест. Тот самый, который интендантская служба подготовила, для того, чтобы в нужный час, поставить его на могиле героя.

Адъютант торжественно вручает этот могильный крест, искалеченному наводчику. Солдат застывает, прижимая к обгоревшей груди железный знак, а в здоровой руке удерживая свой собственный гробовой крест.

И в это же мгновение, весь строй солдат на плацу бешено, неистово завопил от восторга. Окружающие стали громко, искренне поздравлять товарища с получением обеих высших наград. Военный оркестр, взрывается оглушительным, победным маршем, солдаты в строю, радостно кричат и салютуют, поздравляя товарища. Вспыхивают, вспышки репортеров. Фотограф, делает официальный снимок.

Камера начинает, стремительно подниматься ввысь, показывая, весь военный плац, замершие коробки солдат, праздную толпу, крошечный городишко за ними... и внезапно, у самого края горизонта, небо раскалывается...

Там, беззвучно и страшно, вырастает колоссальный, огненный ядерный гриб.
Проходит секунда, и до кадра, долетает взрывная волна. Огненный шквал с оглушительным ревом, в одно мгновение сметает дома, превращая цветущий город в выжженную пустыню.
________________________________________
Кадр 7. Реальность. Черно-белый мир.

Серая река. Удочка. Таймер на запястье показывает: 06:00... 05:59... 05:58...
________________________________________
Кадр 8. Флешбэк 5. Хроника пике.

Цвет возвращается, но он уже тусклый, грязный, словно покрытый слоем пыли.
Разрушенная, полусгоревшая церковь. У потрескавшихся ступеней, сидит наш герой. Волосы всклокочены, лицо покрыто грязью. Он бомжует. На нем, все та же, военная форма, превратившаяся в засаленные лохмотья. Но на груди, среди грязи, все еще тускло поблескивает, Железный крест. Мужчина попрошайничает, протянув вперед худую, грязную ладонь. Мимо него равнодушно шагают грязные, тяжелые сапоги, редких прохожих. Никто не смотрит вниз.

Порывом, холодного ветра, к его ногам, приносит  старую газету. Мужчина поднимает ее, разворачивает. На первой полосе — яркое, цветное фото: он сам, молодой герой, перед строем, а генерал прикалывает ему орден. Крупный заголовок кричит о доблести.

Мужчина, с горькой усмешкой, переворачивает страницу. Там — другая статья. На фотографии — японский ученый, в круглых очках, на фоне стерильной лаборатории. Текст статьи: «Человечество, окончательно уничтожает остатки экологии, в бесконечных, нефтяных войнах, за ресурсы своих соседей. Подбитые танкеры, тонут у берегов Японии. Рыба, отравленная нефтью и  мазутом, непригодна в пищу, побережье вымирает. И чтобы это исправить, Японский ученый, вывел новый штамм, синтетических бактерий, питающихся исключительно сырой нефтью и нефтепродуктами. По задумке создателя, микробы, должны полностью очистить, весь мировой океан...»

Мужчина,  комкает бесполезную газету, и швыряет ее в кучу мусора. Он снова протягивает руку, безмолвно моля о милостыне. Но люди, продолжают идти мимо, оборванного героя войны, с высшим орденом на груди. Всем плевать.
________________________________________
Кадр 9. Реальность. Черно-белый мир.

Руки в перчатках. Таймер: 04:45... 04:44... 04:43... Цифры тают.
________________________________________
Кадр 10. Флешбэк 6. Безмолвный приговор.

Снова тусклый цвет. Те же развалины, той же церкви, но вокруг, уже нет ни души. Мужчина, стал совсем седым, всклокоченным стариком. Он сидит на ступенях, и сам не понимает, почему до сих пор жив. Других людей, он не видел уже много месяцев. Форма, на нём,  превратилась в истлевшие тряпки, орден покрылся слоем серой патины. Он, по привычке, держит руку вытянутой, хотя подавать ему уже давно некому. Он осунулся, глаза ввалились. Как он выживал, все это время? Чем питался? В этой, мертвой пустоте, вымершего города, ответов нет.

Вдруг, в кадре появляются, чужие ноги. Одинокий прохожий, в странном, громоздком, новеньком, экологическом скафандре, медленно идет по пустой улице. Проходя мимо старика, он сует в его протянутую ладонь, помятый лист свежей газеты.

Старик, дрожащими пальцами, разворачивает бумагу. Он давно, не видел новостей. Текст напечатан неровно, свежая краска размазана. Статья гласит:

«Проект, японского ученого, оказался слишком успешен. Синтетические микробы, сожрали всю нефть, в Японском море. Затем, они сожрали, всю нефть на планете. Затем — весь бензин, керосин, мазут и всю доступную химию. Спасения, от этих невидимых козявок, не было, ни на одном континенте. У человечества, физически, закончились ресурсы. Войны без топлива, прекратились сами собой — танки ведь, не едут без бензина, а дроны, не летают без аккумуляторов. На планете, воцарилась, вечная тишина. Но нефтяные микробы, сожрав все топливо, принялись потом, за живые организмы. Потому что, им больше нечего было есть. Они, уничтожили рыбу, скот, птиц. Люди — следующие в их списке. Правительства всех стран, перед лицом, общей гибели, объединили последние ресурсы, и создали чудо технологии — автономный, экологический скафандр, с замкнутым циклом жизнеобеспечения. Внутри шлема, растут миниатюрные растения, дающие кислород и пищу, летают бабочки — индикаторы чистоты воздуха. Система работает, на встроенных резервуарах с водой, орошающих этот микро-сад.

 Те  кому достались эти скафандры, громко заявляли прессе, что им досталась вечная свобода, и независимость от умирающей биосферы. Но на самом деле, это была лишь, автономная тюрьма жизнеобеспечения. Страшный парадокс: человек сидел, на открытом воздухе, своей родной планеты, но был полностью, наглухо и навсегда, отрезан от Земли,  ради чистого кислорода и нескольких лишних лет  жизни...

Но технология, оказалась безумно дорогой. Ресурсов хватило только на избранных: президентов, их министров, жен, любовниц и генералов. Ученых, взяли лишь в качестве, обслуживающего персонала. Для остальных людей скафандров не нашлось...»

Старик, оторвал глаза от газеты, и  задумался. Экологический скафандр. Вот оно какое, технологическое  достижение третьей мировой войны

Каждая, глобальная бойня, в истории человечества, почему-то всегда становилась, безумным, катализатором разума. Первая мировая война, унесшая миллионы жизней, заставила людей изобрести танки и боевую, поршневую, авиацию. Вторая мировая, утопившая планету в крови, закончилась тем, что у человечества,  появились реактивные самолеты, а у немцев — баллистические ракеты Фау-2. Это было готовое средство доставки. А ещё,  они были на самом пороге, создания атомной бомбы. По  конфискованным  у немцев  чертежам и  их расчетам, позже свое ядерное оружие, создала Америка.

Старик, горько усмехнулся про себя, глядя на пожелтевшую страницу. Кто знает, если бы немцы, успели доделать свои атомные бомбы сами, может, история пошла бы иначе? Может, уцелели бы японские города, Хиросима и Нагасаки, те самые , по которым позже, так безжалостно нанесли ядерный удар, американские самолеты, решив исход той, и без этих бомбёжек,  проигранной японцами войны?

И вот, Третья мировая, не стала исключением, из этого страшного правила. Прогресс технологий, который она вызвала, породил вершину инженерной мысли — этот самый экологический скафандр. Самая дорогая, самая совершенная вещь на Земле. Система, способная подарить человеку абсолютную автономность и спасти от невидимых, нефтяных пожирателей. Спасти, но только тех, у кого в руках, была власть и миллиарды. Прогресс, который создал ковчег для избранных, оставив умирать миллиарды тех, за чьи налоги, этот ковчег строился.

Старик, снова опустил взгляд, на мятый лист. Строчки, в самом низу  газетной  страницы, становились неровными, прыгали:

«Когда все, счастливые обладатели скафандров, собрались в последнем подземном Центре, обслуживания и дозаправки скафандров, один из военных генералов, потерявший в войне, всю свою семью, сошел с ума. Он пронес туда, атомный заряд и взорвал бункер, уничтожив, последних выживших политиков, чиновников и всю элиту Земли.

Данный номер газеты, отпечатан в одном-единственном экземпляре, в  типографии, работа  велась,  под дулом пистолета, этого безумного генерала».
И в самом низу — отчаянная, сделанная тайком приписка несчастных журналистов, напечатанная мелким шрифтом без ведома заказчика: «Помогите нам. Да спасет нас Бог!»

Старик, медленно, поднимает глаза, от газеты. Прохожий в скафандре, все еще стоит перед ним. Мужчина, в герметичном шлеме, медленно достает из кобуры, тяжелый, армейский пистолет. Он вынимает из пистолета магазин, и начинает молча, один за другим, выщелкивать из него боевые патроны. На его лице, под стеклом — абсолютная пустота. Он потерял голос, потерял разум, потерял все.

Один за другим, патроны падают, в грязную протянутую  ладонь старика. Похоже, генералу больше нечего, было дать этому старику, с потускневшим орденом на груди.  Генерал, оставляет в магазине последний, единственный патрон, загоняет его в патронник, с тяжелым металлическим щелчком.

Старик, смотрит на три тяжелые пули, в своей руке, а затем всматривается в лицо, за стеклом шлема. И узнает его. Это тот самый генерал, который когда-то, в другой — цветной и шумной жизни — вешал ему на грудь,  его орден, Железный крест.

Генерал, смотрит на старика. На измученном лице генерала, проступает слабая, усмешка. Он приветствует, старого солдата, как давнего знакомого. Затем решительно, без колебаний, приставляет дуло пистолета, к стеклу шлема, прямо напротив виска.

Выстрел!

Грохот, разрывает тишину. Тело генерала, тяжело валится на ступени, к ногам старика. В толстом стекле, его шлема, отчетливо видна маленькая, аккуратная дырочка. Идеальный, замкнутый мир, внутри купола, начинает мгновенно рушится. Зеленая трава, внутри шлема, начинает стремительно вянуть, желтеть и опадать. Бабочки, в панике, бьются о стекло, их крылья, судорожно подергиваются, в предсмертной агонии — ядовитый, зараженный бактериями наружный воздух, хлынул внутрь, через пробоину   в стекле.

Старик, долго смотрит, на этот тлен. Ему жаль, этих бабочек за стеклом. Грязный воздух, которым он сам дышал все эти годы, убивал медленно, но верно.

 Старик, принимает решение. Он разжимает пальцы — ненужные патроны, с сухим стуком, сыплются на бетон. Освободившейся ладонью,  он с силой,  рвет потемневший Железный крест, со своих лохмотьев и швыряет его далеко в сторону.

Затем, он наклоняется к трупу генерала, и начинает судорожно, отщелкивать крепления чужого, пока еще работающего скафандра.
________________________________________
Кадр 11. Реальность. Черно-белый мир.

Старик, возвращаясь из своих грёз,   открывает задумчивые  глаза, продолжая сидеть,  на берегу серой реки.

На его шлеме — том самом, генеральском — отчетливо виден, крест из синей изоленты, намертво закрывший смертельную отверстие  в стекле. На часах обратного отсчета горит страшное: 03:00... 02:59... 02:58...

Три минуты. Это все, что у него осталось. Его, экологический скафандр, полностью исчерпал, ресурс воды и фильтров. Дозаправить, его негде — единственный центр, на планете, испарился вместе с тебе кто довёл эту планету до её нынешнего состояния. Центр испарился,  в ядерном пламени, безумного генерала, тоже потерявшего в войне, свою семью. Старик, больше не считаел, его безумным. Теперь, сидя на краю гибели, он понимает его как никто другой. На его месте, он поступил бы также.

Вокруг, нет ничего живого. Ни одной птицы, в небе, ни одной травинки на берегу. Он — самый последний, человек на Земле.

Старик, откладывает, бесполезную удочку. Он начинает, судорожно копаться, в куче ржавого хлама и высохших, рыбьих скелетов на берегу, возле которых, нашел эту удочку. Он находит то что ищет. В обрывках, одной из брошенной сумок. Его пальцы, натыкаются на старый, чудом уцелевший блокнот и огрызок простого карандаша.

Старик, садится на колени. Его движения становятся быстрыми, лихорадочными.
Времени осталось мало.

Карандаш скрипит по пожелтевшей бумаге, оставляя неровные, крупные строчки. Он пишет эту историю. Историю конца человечества. Он обращается не к людям — людей больше нет.

 Он пишет это для тех, кто, возможно, когда-нибудь прилетит к этой мертвой планете,  из глубин космоса. К инопланетным странникам. Он умоляет их, прочитав эти строки, беречь свои родные миры, не губить их так же бездумно, эгоистично и слепо, как это сделали люди Земли.

На часах загораются последние секунды: 00:30... 00:29... 00:28...

Старик, обессиленно откладывает блокнот, на камни рядом с собой. Его мучает страшный, невыносимый голод. Внутри шлема, еще порхают две последние бабочки, но старик,  даже не пытается,  поймать их ртом. Это больше ни к чему. Агонию, продлевать незачем.

Он устало, ложится на спину, раскинув руки на потрескавшейся, бесцветной, пыльной земле. Закрывает глаза.

Его грудь, поднимается в последнем тяжелом вздохе, и замирает.

Время вышло. На часах загораются нули. Встроенный таймер скафандра, взрывается противным, резким, протяжным электронным писком, предупреждая, что все лимиты, жизнеобеспечения уже исчерпаны.

Но этот писк, режет мертвую тишину, в абсолютном одиночестве. Его, больше некому слушать. На планете Земля, не осталось, ни одной живой души.

Экран, медленно гаснет,  до полной, непроглядной черноты.
________________________________________
ФИНАЛ

На часах, неподвижно лежащего тела, последнего на земле человека, уже давно горят,  безжизненные нули. Встроенный таймер скафандра, пищит противным, резким, протяжным электронным писком, предупреждая, что все лимиты жизнеобеспечения,  давным -  давно исчерпаны.

Но этот писк режет мертвую тишину в абсолютном одиночестве. Его больше некому слушать. На планете Земля не осталось ни одной живой души.

Проходит несколько секунд. Звук таймера начинает медленно затихать, его батарейка садится, писк продолжает слабеть, пока не превращается в едва слышный, прерывистый цифровой хрип, а затем обрывается и он. Воцаряется абсолютная, звенящая тишина. История Земли завершена.

Внезапно, сквозь безмолвие, пробивается новый звук. Протяжный, сиплый, тоскливый вздох.

Это ветер.

Картинка, плавно возвращается из темноты. Камера замерла на общем плане. Безжизненный серый берег, густая маслянистая река, неподвижное тело старика в громоздком скафандре, припавшее спиной к потрескавшимся пыльной земле. Внутри шлема, больше ничего не движется —  мёртвые бабочки, замерли на пожелтевшем мхе.
Порыв холодного, резкого ветра, поднимает с земли облако, пепельной пыли. Пыль, с тихим шорохом, скользит по стеклу шлема, по заржавевшему плечу скафандра и падает на камни рядом. Ветер, бьет в раскрытый блокнот, лежащий у бесчувственной, резиновой перчатки старика.

Шуршат страницы блокнота. Ветер, стремительно, с сухим шелестом перелистывает,  исписанные карандашом листы — один за другим, возвращаясь к самому началу, а затем с силой, распахивает блокнот, на самой последней, его странице записей.
Камера, плавно и медленно, наплывает сверху, заглядывая в блокнот крупным планом.

На белом листке, покрытом тонким слоем, серой пыли, видны строчки. Они написаны торопливым, размашистым, неровным, стариковским почерком. Грифель карандаша, крошился и ломался от дрожи в руках писавшего, но буквы въелись в бумагу намертво.

Камера замирает, фиксируя текст, послания пришельцам:

«Мы искали жизнь среди звезд, не заметив, как убили ее, под своими ногами. Мы сожгли свой рай, в погоне, за его черной кровью. Технологический прогресс, не подкрепленный моральным развитием — это лишь способ выбрать, каким именно образом мы себя уничтожим. Мы создавали нейросети, дроны-убийцы и замкнутые экосистемы, теша себя иллюзией контроля. Но "скафандров" на всех не хватило. Наша цивилизация исчезла не от вторжения извне, а от нашей собственной расчетливой алчности.

Если ваша планета умеет цвести — берегите свой мир, берегите свои планеты. И никогда их не отпускайте. Берегите каждый, самый крошечный, ее одуванчик... Пока на это еще есть время.  Не повторяйте наш финал. Земля мертва. Будьте живы вы. Обнимите свой мир, и никогда его не отпускайте.

А здесь, больше в живых — никого нет».




Ветер стихает. Последняя, страница блокнота, замирает на экране.
Камера, начинает медленно, вертикально, подниматься ввысь, оставляя блокнот, и тело последнего человека далеко внизу. Открывается панорама, мертвого города, остовы ржавых машин, скелеты мёртвых деревьев, всё это  затянуто его батарейка садится,  свинцовым туманом, и бесконечной серой пустыни, уходящей за искривленный горизонт.

Экран окончательно гаснет.


--- в титрах звучит эта песня ------

dark cinematic industrial rock, mid-tempo 80 bpm, heavy distorted guitar riffs, melancholic ambient synths, gritty emotional male vocals, deep bass, post-apocalyptic atmosphere, slow cadence, dramatic pauses

(Перевод для понимания: мрачный кинематографический индустриальный рок, средний темп 80 ударов в минуту, тяжелые перегруженные гитарные риффы, меланхоличные эмбиент-синтезаторы, хриплый эмоциональный мужской вокал, глубокий бас, постапокалиптическая атмосфера, медленный ритм, драматические паузы).


[Intro]
[Atmospheric electronic drone, low bass hum, faint wind sound]

[Verse 1, gritty emotional male vocals, slow cadence]
Серый… мир, догорает… в тишИ…
Войны… съели, остатки… душИ...

[Guitar strum]

Хоть… бАксы считай, хоть… считай ты рублИ…
Нет… больше, людей… у погибшей ЗемлИ...

[Guitar strum]
Лишь… на перчатках, мазутная… грЯзь…
Оборвалась… последняя… свЯзь.

[Guitar strum]
там … Где река, потеряла… чертЫ...

ловит… Старик, пустые… мечтЫ…

[Acoustic guitar fill]

[Verse 2, same gritty male vocals]
луч света… проникнет, с далёких… мирОв…
стены… осветит, сгоревших … домОв…

[Guitar strum]

где.. одуванчик, у лужи… расцвЁл…
где… танк, колесом его… перемолОл...

[Guitar strum]
где… выстрел, шарахнул … сгорела, бронЯ…
где…от зверя, стального … погибла, семьЯ...

[Guitar strum]

там… на детской, площадке… кресты, и гробнИца…
там, где… Смыло огнём… их светлые, лИца…

[Acoustic guitar fill]

[Chorus, same passionate male vocals, heavy slow guitar riff enters]
ты.. Береги, цветущий свой … рАй…
упав .. на траву, цветы … обнимАй...

[Guitar strum]

лучше… отбрось, мобилки … экрАнчик …
цветочек… сорви, поцэлУй… одувАнчик…

[Guitar strum]

Но… Нет, больше… жизни … под… небом, из… звЁзд…,

финал… всей… Земли … Ясен… и …прОст...
финал… всей… Земли … это… пЕпла …погОст...

[Acoustic guitar fill]

[Verse 3, same gritty male vocals, dynamic rise]
Военный… оркестр, гремел… на уЕзд…
выдали… орден, желЕзный…и  крЕст…

[Guitar strum]
но… не уехал, солдат… с ним, на фрОнт…
Ядерный… гриб, зачеркнул… горизОнт…

[Guitar strum]

Ученый… создАл, генетический… штАмм…
Чтоб… вычистить …нефть…по, всем… грязным … морЯм…

[Guitar strum]

те, Микробы… сожрали , всю нефть… и метАлл…
час… для людей, последний… настАл...

[Acoustic guitar fill]

[Verse 4, same gritty male vocals, fading intensity]
скрылись… политики, все… в бункерАх…
Но, это… была, их тюрьма… на замкАх…

[Guitar strum]
седой… Генерал, нажал… на курОк…
и пулю… себе, отправил… в висОк…

[Guitar strum]

в шлеме… дыра , спас … скотча кусОк
Но, Тают… минуты, и фильтры… сдаЮт…

мертвые… Бабочки, вам… не споЮт…

[Guitar strum]
Карандаш… нацарапал, послание… во тьмУ…
Не отдавайте… свой, рай… никомУ…

[Chorus, same passionate male vocals]
Ты... Береги, цветущий свой … рАй…
От пули  ... упав, цветы … обнимАй...

[Guitar strum]

отбрось… умерЕв, мобИлки … экрАнчик …
кровью… своей, поливай… одувАнчик…

[Guitar strum]

Но… Нет, больше… жизни … под… небом, из… звЁзд…,

финал… всей… Земли … Ясен… и …прОст...
финал… всей… Земли … это… пeпла …погОст...

[whisper]

Чтоб, пальцами … ты, не царапал… тьмУ…
Не отдавай… свой, рай… никомУ…

[Acoustic guitar fill]

[Outro]
[Music fades out, only slow digital alarm beeping]
[Faint sound of wind]
[End]