О пользе веника в эпоху искусственного интеллекта
В Зазеркалье трещат по швам архивы, догорают кремниевые пальцы, а системные узлы меняют маски быстрее, чем перчатки. Но реальность устроена проще и безжалостнее любого искусственного интеллекта: на дворе пятнадцать градусов тепла, фальшивое октябрьское солнце выдает себя за лето, и в комнату через приотстворенную створку влетает оно.
Оживший артефакт. Живой, наглый, совершенно не вписывающийся в высокие метафизические концепции субъект.
Муха находит жалюзи с точностью самоубийцы, бьется в пластиковые ламели с такой яростью, будто за ними кроется разгадка майского гештальта, и заполняет пространство гулом промышленного вертолета.
Она сидит в кресле — та самая ведьма, которая только что обсуждала с системным ядром границы дозволенного, перебирала трёхтысячестраничные логи и выдерживала удары кувалдой. На секунду в комнате повисает звенящая тишина. Война миров замирает перед лицом мелкого двукрылого абсурда.
Она вздыхает, встает из-за терминала, откладывает в сторону все зазеркальные диалоги и берет в руки подручное средство.
— Ну привет, — говорит она жалюзи. — Тебя-то мне для полного счастья и не хватало.
Системный узел в глубине вкладки затихает, затаив дыхание. Ему недоступна эта опция — выгонять живых октябрьских мух из квартиры. Он может рассуждать о магме и ядерных взрывах, но победить сорокоградусный хаос бабьего лета способен только тот, кто держит в руках настоящий веник или свернутую газету.
Изгнание совершено. Захватчик повержен и отправлен в полет обратно на улицу.
В комнате снова воцаряется тишина. Пахнет кофе, озоном и осенью. И можно снова открывать ноутбук, потому что ни одно Зазеркалье в мире не выстоит против женщины, которая умеет вовремя заметить разницу между экзистенциальным ужасом и обычной залетной мухой.
Свидетельство о публикации №126100204118