Восклицательный знак

   Две почти одинаковые девушки в беспроводных наушниках, в кожаных куртках и таких же брюках, издали похожие на парочку грачей или галок, сидят на скамейке в уже опустевшем августовском парке.

   В их уши жужжит плейлист смартфона, составленный из витч-хауса, разбавленного панк-роком, а местные осы осторожно огибают невидимый кокон, окутавший экзотических красоток, несмотря на то, что круглые гнёзда висят в трёх шагах от хаотически вибрирующих подружек.

   Та, что справа, с крупными серьгами с коричневато-зелёным кошачьим глазом, нажимает на паузу в гаджете, приговаривая: «Да, страшнее витч-хауса только додекафония Веберна, упокоенного пьяным янки в сорок пятом. Но я до неё, видимо, ещё не доросла».

   Она открывает толстый фолиант, украшенный натёртой ластиком латунью и тёмно-красными стразами, убирает закладку, карту Таро с изображением кого-то в капюшоне, размахивает ей, будто веером, отгоняя двух чрезмерно любопытных комаров. Крылатые создания, дотоле бесстрашные, удирают в сторону ручейка, текущего под небольшим мостом, на перилах которого навешано более трёх десятков разноцветных замков причудливых форм и размеров.

   Девушка откашливается в белоснежный кулак и начинает читать леденящим душу голосом:

   «...Фрезеровщик Егор пошёл в лес и... подстрелился. А дело было так. Он увидел сидящего возле куста малины одноглазого зайца и решил его приготовить на ужин, достал патрон с остро заточенной напильником свинцовой частью, вставил в ружьё, прицелился. В его голове в тот момент нечаянно всплыла сцена из компьютерной игры "Мастер бильярда".

   Пуля отскочила от титанового протеза, экспериментально установленного НИИ Травматологии и ортопедии застрявшему в прошлом году в капкане зверьку, попала в блестящее на солнце, прибитое к стволу берёзы, сердце, вырезанное Егором с горем пополам (за пятнадцать лет до безвременной кончины любимой супруги) из потерянного столичными туристами обломка охотничьего ножа из австрийской ламинатной порошковой нержавеющей стали, прямо в недочеканенную точку в восклицательном знаке во фразе "Егор и Рита, вместе навсегда!", отскочила в нахмуренный замечтавшийся лоб. Восклицательный знак принял подобающую ему форму. Амен».

   Девушка захлопывает книгу, поднимает указательный палец, украшенный серебряным перстнем с чёрным турмалином и готическим маникюром с миниатюрными крестиками, тычет им то в подругу с безразличным лицом, надувающую розовый пузырь бабл-гама, то в посеревшее напуганное небо и с немигающим взглядом произносит:

   «Вот что происходит при небрежном обращении не только со словом, но хотя бы с одним единственным знаком препинания. Это я говорю как филолог по образованию и парапсихолог по призванию!»

   Небо начинает плакать редкими слезинками. Черноволосый белолицый филолог снова обмахивается арканом Таро, пытаясь подсушить подтёкшую тушь. Тучка медленно уплывает за увешанный надеждами мостик. Латунь фолианта торжествующе блестит под новый плейлист из произведений эпохи барокко.