Слуга заката

Чёрные кресты торчат в земле, вокруг — могильный холод.
Мрачные глазницы окон, всех карает голод.
Опалённые камни, пустые города.
Жизнь ушла из мира, ушла навсегда!

Плиты могильные, накрЕнившись, стоят,
И на деревьях мёртвых цепи ржавые висят.
Всё существо Вселенной от боли адской стонет,
И свет земной, и яркий во мраке здешнем тонет.

В пыли, что землю покрывает, видны следы сапог,
Под толстым слоем глины торчит от шлема рог.
То ведь не пыль, а древний прах костей —
Ни в чём невинных и погубленных людей.

На посох оперевшись, он шёл один, совсем один.
И в мире мёртвом этом он был слуга и господин.
Придворный маг, слуга князей.
Теперь он сам король — над тысячью смертей.

Он шёл вперёд, смотря под ноги глазами без зрачков, —
Король безумий, король волшебных слов.
Капюшоном скрыты все его черты,
И со Смертью страшной он на «Ты»!

Ни боли, ни страданий не знал маг никогда,
Но вот упал он на колени — смерть призвал тогда.
Старуха белозубая только покачала головой:
— Восстанови ты этот мир, и лишь тогда иди за мной!

Почуял вдруг колдун;король зачатки страха:
Не сможет он создать весь мир из толстого слоя праха.
— Ведь я же слеп, не вижу, что творю.
Быть может, я последнюю погибель сотворю?!

— Ну что ж, как хочешь, но советую начать,
Иначе получишь бессмертия печать!
И будешь в одиночестве в мире мёртвом ты ходить
И в посохе своём единственного друга находить!

Колдун нахмурился и в гневе сжал кулак:
— Зачем разрушил мир? Вот старый я дурак!

— Раздумья мага не замедлят ход часов.
Поторопись над бременем бессмертия оков!

Воздевши руки, маг произнёс слова,
И под ногами колдуна произросла трава.
Посох мага в руках слепца зажёгся,
И вскрикнул маг — случайно он обжёгся!

— Дар созидать тебе, колдун, дарю.
А если хочешь, волшбою удивлю.
Произнеси слова, чтоб мрак изгнал рассвет, —
Открой глаза: увидишь белый свет!
Всю волю в кулак ты собери
И тьму ночную из мира изгони!

Собравшись с силами, маг поднял руки:
— Ведь я же самый сильный, я ученик науки!
Магическая сила пружиной вверх взмыла
И точкой концентрации могильный камень избрала.

Сияние от камня вдруг яркое пошло —
Тьма ночная, холод — всё враз в ничто ушло!
Проснулось солнце — взошло на небосвод,
И птицы поднебесные закрутили хоровод.

Раскрылись листья, покрылась мхом кора —
Тут маг уж постарается: за весной и летняя пора!
Леса и чащи враз наполнил звериный рык и рокот —
Бегут животные домой, и слышен частый топот.

— Ну что, колдун, поработал Ты на славу.
Теперь послушай, что скажу:
В закатный час, как только крикнет сойка,
Тебя по уговору увожу.

— Тебе я слова не давал, что, оживив весь мир,
С тобою я уйду.
Как только крикнет сойка — своей дорогой Я пойду!

В закатный час в лесу крик сойки прозвучал,
И замер мир, лишь ручеёк журчал.
Понурив голову, брёл постаревший мигом маг
И шёл туда, где расстилался вечный мрак.

Время шло, и шли года, зима сменяла лето.
Не поленись и потрудись ты, чтец, чтоб песня была спета.
И сойки крик безжалостный, звучащий как раскат,
Заставлял колдуна обречённо выходить на закат!