Четверостишие и драма, и курьёз

Четверостишие: и драма, и курьёз

ЭКСТРАВАГАНТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ СУДЬБЫ

Экстравагантные движения судьбы
Сплетались элегантно и экстримно,
Ужасно эксклюзивно древнеримно
По правилам единства и борьбы.

СОЙДУТСЯ ТРОПЫ В ВЫТОПТАННЫЙ КРУГ

Сойдутся тропы в вытоптанный круг,
Где некогда вершилося раденье,
Не покладая здесь и ног и рук,
Для жизни вещей рушили забвенье.

НУ ВОТ И СЛАВНО, ВОТ И ХОРОШО

Ну вот и славно, вот и хорошо,
Нечаянно на землю дождь сошёл,
Сияет мир, как до грехопаденья.
Нелепость! Было греховознесенье!

ВСЁ. СЧЁТ ПОШЁЛ. КУДА ПОШЁЛ? ЗАЧЕМ?

Всё. Счёт пошёл. Куда пошёл? Зачем?
Включился он в одну из славных схем
Вытаскиванья денег из карманов
На территорию финансовых туманов.

КОНЕЦ ОХОТЕ. ЛОВЧИХ БОЛЬШЕ ДИЧИ

Конец охоте. Ловчих больше дичи,
Кто из охотников окажется ловчей?
А если и случится, зверь-то чей?
Поди пойми, нет у зверья отличий.

ЧЕТВЕРОСТИШИЕ: И ДРАМА, И КУРЬЁЗ

Четверостишие: и драма, и курьёз,
И всё на свете, ад не исключая,
И с гением на пару чашка чая,
Всё понарошку вроде и всерьёз.

ПОРА СЮЖЕТ ЗАКРУЧИВАТЬ, ПОРА

Пора сюжет закручивать, пора
Раскручивать, ненужных убивая,
Но только никого не забывая,
Одних потиху, прочих на ура.

КОНЕЦ СЧАСТЛИВЫЙ, ЯСНО, НЕ ДЛЯ ВСЕХ

Конец счастливый, ясно, не для всех,
Приходится прореживать, хоть жалко
Бывает, но не тех, кто из-под палки
Изображали перемену вех.

ПОЭТ БЫЛ ВЫДАЮЩИМСЯ НЕМНОГО

Поэт был выдающимся немного
В ту сторону, где власть пирует всласть,
Не то чтобы желал он что украсть,
Так, крошки со стола за ради Бога. 

ТРЕЛЬ ПЕВЧАЯ МОЙ РАЗГОНЯЕТ СТИХ

Трель певчая мой разгоняет стих,
Зоил зоилистый зоильно не догонит,
Агония не сыгранных симфоний
Вслед за стихом, и умер звук затих.

ЗАЧЕМ НАМ В ЭТОТ НЕСУРАЗНЫЙ ВЕК

Зачем нам в этот несуразный век
С врагами мукомольными сражаться,
Не лучше ли съезжаться-разъезжаться
И праздновать скрещенье дней и рек?

РАЗ ТЫ ПОЭТ, ЗНАЧИТ ЛЮБИТЬ ОБЯЗАН

Раз ты поэт, значит любить обязан
И значит ненавидеть в тот же час,
Кого не суть, и этим весь вам сказ,
Стих — драгоценность, остальное — стразы.

ЧЁРНЫЙ МОНАХ И ЧЁРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Чёрный монах и чёрный человек,
Очи и речка, и, конечно, братья.
А белое? Поди сыщи, проклятье,
Черным-черно, и так за веком век.

МАЛЬЧИШКИ СТРУНЫ ТУПО ТЕРЕБЯТ

Мальчишки струны тупо теребят
Вместо того, чтоб дельным чем заняться,
На них соседи жутко нервно злятся,
Им спать пора, а не гонять ребят.

ЗАМЕТКИ ОСТАВЛЯЯ НА ПОЛЯХ

Заметки оставляя на полях
Всеобщей жизни, мчащейся безбожно
К концу начал, очерченных столь ложно,
Ну как не обмануться второпях?

ЧУДОВИЩНАЯ ВЗВИНЧЕННОСТЬ СТИХА

Чудовищная взвинченность стиха,
Свинтили, завели и запустили,
Как будто всех собак на мир спустили,
Забыли, что бывает ночь тиха.

КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ СПАТЬ НЕ ЛЮБИТ ДНЁМ?

Какой же русский спать не любит днём?
После езды, обеда так и клонит,
Под щёку уложив тепло ладони,
Забыться детски краткосрочным сном.

РУЖЬЁ ВИСЕЛО. РЖАВО. ПРОСТО ТАК

Ружьё висело. Ржаво. Просто так.
Так для чего ж оно тогда висело?
Ни разу в жизни стрельнуть не посмело,
Висело, чтоб висеть и этот акт. 

ЯЗЫК ОБЯЗЫВАЕТ ПАМЯТЬ ПОМОЛЧАТЬ

Язык обязывает память помолчать
Не просто так, но рифмою: печать
Сургучная и нити по краям,
Не поспешать — гонец ужасно рьян.

ТАК ЗВОНКО НАСЕКОМО ТИШИНА

Так звонко насекомо тишина
Висит на нитях сумерек тревожных,
Сгустившихся отважно и острожно,
Как жизнь и Русь — сестра она жена.