The Daemon Lover

(по мотивам английского фольклора, Child 243)


«Воротился, Джейн, я пришёл к тебе.
Я семь долгих лет бороздил волну.
Ты мне, Джейн, ответь, помнишь свой обет?
Вспоминал семь лет я тебя одну».

«Старым клятвам, Джеймс, срок давно истёк:
Я жена теперь, я — жена и мать.
В том, что той любви вырван был росток,
Виновата я лишь сама. Сама».

«Мне земля крещёная ни к чему —
Мог владыкой быть в стороне чужой.
Но вернулся в Плимут я, сед и мудр,
От ветров солён и от жажды жёлт.
Я скитался в чревах троих китов,
Плыл без карты, вёсел, плыл без ветрил.
И вернулся вновь я в далёкий дом —
Только дом тебя мне не подарил».

«Ну же, Джеймс, прости и ступай себе,
Проку нет от долгих речей таких.
Мои дети, Донал и Изабель, —
Родились они от тоски. Тоски».

«Поцелуй же их и иди со мной.
Ждёт корабль меня в бухте Саттон-Пул,
Где портовый мол хлещет той волной,
Что возьмёт, как в руки, твою судьбу».

«Дай же руку, Джеймс, наречённый мне,
Забирай меня, забирай как есть,
И люби меня с каждым днём сильней
На своём кочующем корабле».

Поднялась она на корабль его:
Кость слоновья там, и парча, и тик.
Только нет моряка заядлого,
Хоть весь день своей головой крути.
А на Джеймсе шёлк и бобровый фетр.

«Дорогая, ведь ты не сердишься?
Вот бокал Крюг Гранд; на стене трофей —
Это рыба семейства сельдевых.
Оживи ж меня, словно Шугар Кейн,
Ты киношными поцелуями.
Включит Руди Валле для нас оркестр,
Наш последний танго станцуем мы.
Недостаток мой не могу назвать,
Помнишь, как у Осгуда Филдинга.
Не волнуйся, чёрт мне не брат, а сват,
Но боюсь, спугнёт тебя вид его!».