Обнаженность моей души

Спадают ткани, шёлковые нити,
Одежды дней, условности границ…
Мы вышли из привычной нам орбиты,
Где прячут лица тысячи столиц.

Ты шёл к тайникам, не ведая испуга,
Снимая с сердца панцирь и броню,
И всё, что было пеплом друг для друга,
Сгорело в этом солнечном огне.

Ты раздел меня… не по законам плоти,
А до основ, до трепета, до снов.
В безмолвной, чистой, горной высоте
Стерлись черты надуманных оков.

Я пред тобой — без защитных линий,
Без горделивых, вычурных манер,
Как небо пред грозой бездонно-синей,
Как чистый холст во тьме ночных алтарей.

Мы привыкаем прятаться за титул,
За роли, за холодный умный взгляд,
Но тот, кто тайный кокон свой распустил тут,
Уже назад вернуться и не рад.

Ты снял с меня короны и одежды,
Весь этот груз ненужных всем заслуг,
Оставив только трепетной надежды
Живой, незащищённый, чистый круг.

Стою нагая… Не пред судом прохожих,
А пред лицом твоей большой души.
И нет на свете больше слов похожих,
Чтоб эту обнажённость описать в тиши.

Вся шелуха амбиций и сомнений
Опала вниз ненужною листвой,
И в этом храме чистых откровений
Я вся твоя — открытая душой...

Здесь нет стыда. Есть только свет и правда,
Как первый вздох младенца в тишине.
И мне другой награды и не надо,
Чем тепло, подаренное мне.

Ты видишь шрамы, давние обиды,
И детских снов наивный перелив,
Все тайные и дальние атлантиды,
Что я от мира бережно таила.

Быть обнажённою душой пред тем, кто слышит,
Кто не разрушит, не осквернит, не лжёт —
Высочайший дар, которым воздух дышит,
Святая благодать на склоне лет и вод.

Смотри, как моё сердце ровно бьётся,
В нём больше нет замков и запирающих дверей.
Всё, что темно — отныне светом сойдётся,
В лучах твоих спасительных огней.

Раздета до сокровенной сути,
Стою нагая перед алтарём.
Пусть штормы бьются на земном маршруте —
Мы этот мир дотла не заберём.

Мы держимся за руки над пропастью тумана,
Где каждый вздох — как исповедь в ночи.
Без капли фальши, страха и обмана,
В тиши горящей трепетной свечи.