Метель

                По мотивам повести А. С. Пушкина


Жил Гаврила Гаврилыч с супругою вместе,
Хлебосолен, радушен, не жаден ничуть,
То и дело съезжались соседи в поместье
И поесть, и попить, и на дочку взглянуть.

Марья с детства росла на французских романах,
Предавалась мечтаньям с семнадцати лет,
Был таким же возвышенным тайный избранник —
Бедный прапорщик - робкий и нежный сосед.

А родители, видя взаимную склонность,
Запретили страдалице думать о нём,
Молодые писали друг другу влюблённо
И придумали план пожениться тайком.

Обсудили побег по минутам заране,
Марья выйдет в ночи через заднюю дверь
Где её будут ждать утаённые сани,
А в церквушке - влюблённый в неё офицер.

Но метель разошлась, завывая победно,
Марья с горничной к храму добрались без сил.
А Владимир провел целый вечер в разъездах:
Еле-еле священника уговорил,

Трёх свидетелей вытащил прямо с постелей,
За невестой лакея отправил в санях,
В церковь выехал сам, но застрявши в метели,
Заблудился в лесу, на кого тут пенять?

Он блуждал по снегам, проклиная погоду,
Лишь под утро ступил на церковный порог.
Дверь закрыта, отсутствуют сани у входа,
А от вести священника он занемог.

Марья к завтраку вышла, не тронула блюда
И с горячкой слегла, всех вокруг удивив,
А из бреда родители поняли – худо,
Заболела бедняжка от сильной любви.

На венчанье тогда согласились с испугу
И послали гонца привезти жениха,
Но чуднОе письмо возвратилось с прислугой,
Что Владимир ушёл воевать впопыхах.

После хвори бедняжка узнала о вести,
Что любовь беспощадно украла война,
Слёг отец, ей оставив в наследство поместье,
Выделяла из всех женихов - Бурмина.

Объясненье случилось у ивы под вечер,
Он признался: безумно влюблён, но женат,
Да не помнит ту девушку, с кем был обвенчан -
По проказе женился три года назад:

Он в свой полк возвращался, да в дикой метели
Заблудился и вышел к деревне пешком.
Двери в церковь открыты, в ней люди сидели,
В темноте посчитали его женихом.

Как священник сказал: "Поцелуйте друг друга!",
А невеста в бреду закричала: "Не он!",
Обомлевший гусар, позабывши про вьюгу,
Улизнул и вернулся к себе в гарнизон.

Тут схватила Мария гусарскую руку:
"Боже мой, это вы! Это я была там!"
И Бурмин побледнел, узнавая супругу,
И упал, припадая к любимым ногам.