Свет, который помнит...

По голышам
неведомых чужбин
Скитался сон -
туманный и нелепый.
И кров, что был
до слёз родным,
Пугал то клеткой,
то забытым склепом.

Там, за чертой
последнего порога,
Где правит бал
глухая тишина,
Открыл мне тайну
голос строгий,
Что мглы отвесней,
темнее дна,
И в ней немая суть
судьбы заключена.

Молилась я средь
брошенных миров,
Где только эхо
вторит только эху!
А дом, что дал
мне плоть и кров,
Ко мне спиной
оборотился - на потеху.
Там хохотал старик
и потрясал клюкой,
Стращал ухмылкой
облезлой маски,
Тянулся к шее
костлявою рукой,
Предсказывая
скорую развязку.

А я карабкалась
ступенька за ступенькой,
Сбивая в кровь
и локти и коленки
Туда, где еле теплится
знакомый свет,
Где ждут они,
кого давно уж нет...
Когда бы знать,
что этот свет в окне
Ещё способен
помнить обо мне,
Я не гасила бы
огарок покаяния,
Отринув хор
безжалостных химер.
Не мучили бы
сны-воспоминания
Брожением боли
самых тяжких сфер.

Да, в этом всё
моё предназначение  -
Достичь того
заветного окна,
Где спорят
вечность и мгновенье.
А голос мой исполнен
радости смирения:
"Я к вам иду
и я дойти должна!"
Но мне в ответ  - лишь
холода объятья и тишина...

Не обессудь, рассвет,
над трепетной строкой,
Не принимай всерьёз
исповедальную окраску.
Что обещала ночь -
не подлежит огласке,
И тайна та
останется со мной.