Петрарка, cclxxxii
в мои слепые, горестные ночи,
и Смерть твои не помрачает очи,
исполненные дивной красоты.
Ты проницаешь дне́вной маяты
узилище — так капля камень точит,
и благодарный взор мой видеть хочет
и видит въяве милые черты.
Я воспевал их, я творил заклятья,
и вот теперь, ты видишь, слёзы лью:
не о тебе, а о своём проклятье,
которое лишь ты умеешь снять и,
едва являешься, тебя я узнаю
по голосу, лицу, походке, платью.
Свидетельство о публикации №126100107243