Тот, кто смеётся в темноте

В ту осень темнота пришла в деревушку раньше обычного.
Днём ещё светило солнце, хотя оно уже не грело так, как летом, а по вечерам над лесом висел холодный туман. Он полз между деревьями, цеплялся за заборы и заглядывал в окна, словно хотел узнать, кто там живёт.

Август туман не любил. Не потому, что боялся его. Просто в тумане всё становилось каким-то ненадёжным. Вот стоит, например, знакомая ель. Днём — ель. А вечером из тумана выглядывают её нижние ветви, и уже трудно понять: то ли это ветви, то ли длинные руки какого-нибудь лесного существа.
Поэтому Август в такие вечера старался возвращаться домой пораньше.

Но однажды он задержался. Он помогал старушке Агате починить старые часы. Часы были очень маленькие, с серебряной стрелкой и круглым циферблатом. Они не ходили уже семь лет, но Агата утверждала, что часы просто обиделись на жизнь.
— Им надо дать время, — сказала она.
Август разобрал механизм, почистил шестерёнки, поправил пружину и поставил всё на место. Часы тикнули. Потом ещё раз.
— Видишь? — обрадовалась Агата. — Они снова живут!
— Я бы сказал, что они снова ходят.
— Это одно и то же.
Август не стал спорить.

К тому времени на улице уже совсем стемнело. Он накинул плащ, взял фонарь и отправился домой.  Деревушка была тихой. Слишком тихой. Обычно где-нибудь лаяла собака, хлопала дверь, скрипел колодец или кто-нибудь ругался с козой. Но теперь ничего этого не было. Только ветер шуршал листьями. Август прошёл мимо кузницы. Мимо старой мельницы. Мимо забора, на котором летом всегда сидели мальчишки. И тут услышал:
— Хи-хи-хи...
Август остановился. Он поднял фонарь. Никого.
— Хи-хи-хи...
Теперь смех донёсся из-за мельницы. Август нахмурился.
— Очень смешно, — сказал он. — Кто там?
Ответа не было. Только ветер.

Август пошёл дальше.
— Хи-хи-хи-хи...
На этот раз смех раздался совсем рядом. Август резко обернулся. И увидел две светящиеся точки. Они стояли в темноте. Прямо на уровне его глаз. Август поднял фонарь.
Перед ним сидел кот. Обыкновенный чёрный кот.
— Это ты? — спросил Август.
Кот посмотрел на него.
— Мяу.
— Не умеешь смеяться?
— Мяу.
— Тогда извини.
Август пошёл дальше.

Но через несколько шагов снова услышал:
— Хи-хи-хи...
На этот раз смех был уже за его спиной. Август обернулся.
Кот сидел там же.
— Этого не может быть, — сказал Август.
Кот моргнул.
— Мяу.
Август ускорил шаг.

И тогда смех послышался со всех сторон. Слева. Справа.
Из-за деревьев. Из канавы. Из старого сарая.
— Хи-хи-хи...
— Ха-ха...
— Хи-хи-хи...
Август побежал. Он добежал до своего дома, распахнул дверь и захлопнул её за собой. Запер замок. Проверил ещё раз. Потом ещё. И только тогда позволил себе перевести дух.
— Глупости, — сказал он.

В доме было тепло. На столе стояла кружка, на печке тихо потрескивали дрова. Август зажёг свечу. Снял плащ. Поставил чайник на плиту. И решил, что всё произошедшее ему просто почудилось.тНо тут из-под кровати раздалось:
— Хи-хи-хи...
Август замер.

Он медленно посмотрел вниз. Из-под кровати ничего не было видно.
— Кто там?
Тишина.тАвгуст взял кочергу. Поднял её. И осторожно заглянул под кровать. Никого. Абсолютно никого.
— Хи-хи-хи...
Теперь смех раздался из шкафа. Август открыл дверцу. Пусто.
Из печной трубы?
— Хи-хи...
Из-за занавески? Пусто. Из чайника? Нет. Август сел на стул.
— Хорошо, — сказал он. — Если уж ты здесь, выходи.
Никто не вышел.
— Я не боюсь.
Тишина.
— Почти не боюсь.
Тишина.
— Совсем чуть-чуть.
И тогда кто-то тихо рассмеялся прямо над его головой.

Август поднял глаза. На потолке сидело маленькое существо.
Оно было круглое, серое и совершенно лохматое. У него были большие уши, длинный нос и такие маленькие ножки, что казалось, будто оно вообще не умеет ходить. Оно смотрело на Августа и улыбалось.
— Добрый вечер, — сказал Август.
— Хи-хи.
— Ты кто?
Существо наклонило голову.
— А ты кто?
— Август.
— А я — Ночной Смех.
— Это имя?
— Нет.
— Тогда что?
Существо пожало плечами.
— Я сам не знаю.
Август поставил кочергу.
— А почему ты смеёшься?
Ночной Смех задумался.
— Потому что темно.
— И что?
— Когда темно, никто не видит, улыбаешься ты или плачешь.

Август посмотрел на него внимательнее.
— Ты плачешь?
Существо перестало улыбаться. И вдруг Август увидел, что по его серой щеке скатилась маленькая слеза.
— Иногда, — прошептало оно.
За окном завыл ветер. Август пододвинул стул к печке.
— Слезай.
— Зачем?
— Чай будешь?
Существо спрыгнуло с потолка прямо на стол.
— С сахаром?
— Две ложки.
— Три.
— Две.
— Три.
— Хорошо.
Они выпили чай.

Ночной Смех сидел, обхватив кружку обеими лапками.
— А почему ты приходишь только ночью? — спросил Август.
— Потому что днём люди меня видят.
— И что?
— А увидев меня, они смеются.
— А разве тебе не нравится, когда смеются?
Существо покачало головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что они смеются надо мной.
Август задумался.
— Тогда почему ты сам всё время смеёшься?
Ночной Смех посмотрел в огонь.
— Потому что если я перестану, они услышат, как мне грустно.
Август ничего не сказал. Он только долил ему чаю.

В эту ночь Ночной Смех остался у Августа. Он спал возле печки, завернувшись в старое шерстяное одеяло. А утром исчез. На столе осталась только маленькая записка.
На ней было написано:
«Спасибо. Сегодня ночью я попробую не смеяться».

Август улыбнулся. Но вечером, когда солнце спряталось за лесом, он снова услышал:
— Хи-хи-хи...
Август вышел на крыльцо. На краю леса стоял Ночной Смех.
— Ты опять смеёшься? — спросил Август.
— Нет.
— А что же тогда?
Существо улыбнулось.
— Это я учусь радоваться.

И Август вдруг понял, что это совсем другой смех. Не тот, который прячется от слёз. Не тот, которым пугают. Не тот, который звучит в темноте, потому что боится света. Это был маленький, настоящий смех. Такой, какой бывает у того, кто впервые обнаружил, что его кто-то ждёт.

А далеко в лесу стоял старый дракон и делал вид, что ничего не слышит. Но он слышал. И даже улыбался. Правда, когда Август спросил его об этом на следующий день, дракон сердито ответил:
— Я НЕ УЛЫБАЛСЯ!
— Конечно.
— Я ПРОСТО… ЗУБЫ ПОКАЗЫВАЛ!

И Август рассмеялся. А дракон ещё долго ворчал, хотя на самом деле ему было очень хорошо. Потому что иногда самое страшное в темноте — вовсе не то, кто там смеётся.
Иногда страшнее всего, если никто не смеётся вместе с тобой.