Несколько стихотворений Эдит Уортон одним файлом

Несколько стихотворений Эдит Уортон, с англ.

===================================

Коротко об авторе по по Википедии и др.

Эдит Уо'ртон (англ. Edith Wharton, 1862 - 1937): американская писательница. 
Одна из крупных фигур американской литературы, Э. Уортон была автором более 40 томов —
романов, рассказов, стихов и научно-популярной литературы
Э. Уортон родилась в Нью-Йорке в аристократической семье, получила домашнее образование.
Детство и юность провела в Европе, где сблизилась со многими известными писателями.
В 1885 г. она вышла замуж за банкира из благородной бостонской семьи. Вскоре Эдит обнаружила,
что её муж проматывает деньги на любовниц. Брак распался, и она уехала в Париж, где завела
тайный роман с Мортоном Фуллертоном, журналистом газеты The Times.
Во время Первой мировой войны Э. Уортон работала корреспондентом, ездила по линиям фронта.
Эти поездки она отразила в многочисленных статьях. За активную помощь беженцам
правительством Франции в 1916 г. ей был вручен Орден Почётного легиона.
Всю оставшуюся жизнь Уортон провела во Франции. Лишь однажды она побывала на родине
для получения почетной докторской степени Йельского университета.
Э. Уортон автор ряда романов, наиболее известный из которых, «Эпоха невинности»,
был опубликован в 1920 году. За этот роман она была награждена литературной Пулитцеровской
премией, став первой женщиной, удостоенной этой награды.

===================================
===================================
===================================


01.
По ст. Эдит Уортон
Желания Женщины

О многом нам мечтается! О том
Чтоб жизнь легко одаривала нас
Улыбкою, и песней, и теплом,
И беззаботным счастьем всякий раз.
.
Но если вслед мечте, сложив крыла,
Сама Любовь нас покидает вдруг –
Как не искать, кому бы ты могла
Излить всю душу: где он, верный друг?
.
Потом приходят дети. В эти дни
В нас сердце снова начинает жить.
Когда же оставляют нас они –
Мы рады и чужих детей любить. 
.
Случись, что дружба и любовь уйдут
И подведут минувшему черту –
Мы ищем  долг, служенье ближним, труд,
Нам хочется взойти на высоту.
.
Но после всех страданий и потерь,
Душевной истомленные борьбой,
Мы от всего отступимся. Теперь
       Нам нужен лишь покой.
.

------------------------------
От переводчика.

Любопытно, что это стихотворение написано Эдит Уортон в возрасте 17 – 18 лет, и оно
оказалось почти пророческим для её собственной судьбы.
К примеру, в третьей строфе она говорит о материнстве – но Уортон, так и не став матерью,
сублимировала свою нерастраченную нежность  в заботу о детях своих друзей, о сиротах,
которым она помогала, и написала роман «Дети», где главными героями стали обделенные
вниманием подростки.
А когда ее личная жизнь (любовь и дружба) потерпела крах, Уортон сделала именно то, о чем
пишет в четвертой строфе,– с головой ушла в работу и общественный долг. Она действительно
искала (как она выразилась в оригинальном тексте) «цель за пределами собственного я».
Несмотря на очевидный литературный успех, Уортон признавалась в письмах, что чувствует себя
одинокой и уставшей. В конце концов её главным желанием, как и в финале стихотворения,
был лишь покой.
Таким образом, молодая девушка интуитивно предсказала траекторию своей жизни: от
романтических иллюзий через крушение надежд на личное счастье к спасительному труду
и, наконец, к экзистенциальной усталости.

------------------------------

Оригинал
Edith Wharton
Wants

WE women want too many things;
And first we call for happiness, -
The careless boon the hour brings,
The smile, the song, and the caress.

And when the fancy fades, we cry,
Nay, give us one on whom to spend
Our heart's desire! When Love goes by
With folded wings, we seek a friend.

And then our children come, to prove
Our hearts but slumbered, and can wake;
And when they go, we're fain to love
Some other woman's for their sake.

But when both love and friendship fail,
We cry for duty, work to do;
Some end to gain beyond the pale
Of self, some height to journey to.

And then, before our task is done,
With sudden weariness oppressed,
We leave the shining goal unwon
And only ask for rest.
                1880

                ===================================


02.
По ст. Эдит Уортон
Встреча
.
Вершина счастья. Восторг. Экстаз.
И бездна гудит в ушах.
До смерти, заманивающей нас,– 
Один лишь неверный шаг.
.
Давай же вместе пить голубой
Надмирный горний эфир.
А после мы спустимся вниз с тобой,
В будни душных квартир.
.
Но если двоим нам дороги нет
На этом хребте крутом,–
Иди! Я зажгу путеводный свет
И стану тебе мостом.
.
-------------------------------------------------

Оригинал
Edith Wharton
A Meeting

On a sheer peak of joy we meet;
Below us hums the abyss;
Death either way allures our feet
If we take one step amiss.

One moment let us drink the blue
Transcendent air together?
Then down where the same old work's to do
In the same dull daily weather.

We may not wait . . . yet look below!
How part? On this keen ridge
But one may pass. They call you? go!
My life shall be your bridg.


                ===================================


03.
По мотивам ст. Эдит Уортон
День расставания – Месяц спустя

I. 
Вот платье белое моё
Из шелковой тафты.
Я в нем была в тот день, когда
Со мной расстался ты.

Я подношу его к лицу,
Чтоб медленно вдохнуть
Увядшей розы аромат,
Приколотой на грудь.

Но тоньше запаха её
В ажурной пелене
Воспоминания живут
О злополучном дне.

Что ж, ты ушёл, а роза та --
Суха, мертва она,
Но вечным с мыслью о тебе
Союзом сочтена.


II. 
В тот день, когда простился ты со мной
(Прошел лишь месяц -- кажется, что год!) -
Себе сказала я -- пусть ни одной
Моей слезы с ресниц не упадёт.

Ты слышал -- я шутила... 
                Уходи,
И ни о чём не сожалей тайком.
Ты видел розу на моей груди,-
Не раненное сердце под цветком.

Ты за руку держал меня тогда,-
В твоей руке не дрогнула она.
Ты был бесчувствен -- я была тверда,
Ты был, незряч, увы, -- я холодна.

Ты и теперь не видишь слёз моих,
Не слышишь стона... Только месяц... Но,-
Но сердце, где мой вопль не утих --
На много лет состарилось оно.


Оригинал
Edith Wharton
The Parting Day

I.
SOME busy hands have brought to light,
And laid beneath my eye,
The dress I wore that afternoon
You came to say good-by.

About it still there seems to cling
Some fragrance unexpressed,
The ghostly odor of the rose
I wore upon my breast;

And, subtler than all flower-scent,
The sacred garment holds
The memory of that parting day
Close hidden in its folds.

The rose is dead, and you are gone,
But to the dress I wore
The rose's smell, the thought of you,
Are wed forevermore.


II.
That day you came to say good-by
(A month ago! It seems a year!)
How calm I was! I met your eye,
And in my own you saw no tear.

You heard me laugh and talk and jest,
And lightly grieve that you should go;
You saw the rose upon my breast,
But not the breaking heart below.

And when you came and took my hand,
It scarcely fluttered in your hold.
Alas, you did not understand!
For you were blind, and I was cold.

And now you cannot see my tears,
And now you cannot hear my cry.
A month ago? Nay, years and years
Have aged my heart since that good-by.


                ===================================


04.
По мотиву ст. Эдит Уортон
Фея Терпения

Мы вместе с нею были столько дней,
Что я сумела сердцем распознать
Её печальной красоты печать
И глубину, таящуюся в ней.

Плебей ее пригожей не сочтёт,
Но в ней сокрыты прелесть и покой,
И матерински-нежною рукой
Она стезёю мук меня ведёт.

Я жажду плакать -- шепчет "нет!" она,
Хочу исчезнуть -- сковывает шаг,
И поминутно направляя, так
Хранит меня без отдыха и сна.

Любимый мой! Где золотые дни,
Где радости?  Их нет, умчались прочь;
И лишь Терпенье заполняет ночь,
Что в сердце нам оставили они.


Оригинал
Edith Wharton
Patience

PATIENCE and I have traveled hand in hand
So many days that I have grown to trace
The lines of sad, sweet beauty in her face,
And all its veiled depths to understand.

Not beautiful is she to eyes profane;
Silent and unrevealed her holy charms;
But, like a mother's, her serene, strong arms
Uphold my footsteps on the path of pain.

I long to cry, -- her soft voice whispers, 'Nay!'
I seek to fly, but she restrains my feet;
In wisdom stern, yet in compassion sweet,
She guides my helpless wanderings, day by day.

O my Beloved, life's golden visions fade,
And one by one life's phantom joys depart;
They leave a sudden darkness in the heart,
And patience fills their empty place instead.


                ===================================


05.
По мотиву ст. Эдит Уортон
Провал

О, как хотела я, любя,
Стать сильной, верной,- я не лгу!
Чем я была бы для тебя,
Быть для других я не могу.
Для всех никто, ничто почти,-
Всем для тебя я стать могла.
И что осталось от мечты?
Один лишь пар, одна зола.

Нашлись бы для тебя во мне
Терпенье, кротость, доброта;
Я жизнь с тобой начать вполне
Могла бы с чистого листа,
Расти, тянуться к высоте
От оснований и корней,
Чтоб душу в вечной красоте
Соединить с душой твоей.

Другим не знача ничего,
Тебе -- я всё бы отдала,
Когда бы сердца твоего
Движенье встречное вняла.
И ты бы не был одинок,
И твой ровнее был бы путь,
О милый, если бы ты смог
Душой к моей душе прильнуть.

Когда бы я была с тобой
На тёмных тропах бытия,-
То и царицей, и рабой,
И всем на свете стала б я.
Но мне -- увы -- пришлось узнать
Тщету надежд и грёз моих.
Тем, чем тебе могла я стать,
Стать не могу я для других.


Оригинал
Edith Wharton
A Failure

I MEANT to be so strong and true!
The world may smile and question, When?
But what I might have been to you
I cannot be to other men.
Just one in twenty to the rest,
And all in all to you alone, --
This was my dream; perchance 'tis best
That this, like other dreams, is flown.

For you I should have been so kind,
So prompt my spirit to control,
To win fresh vigor for my mind,
And purer beauties for my soul;
Beneath your eye I might have grown
To that divine, ideal height,
Which, mating wholly with your own,
Our equal spirits should unite.

To others I am less than naught;
To you I might have been so much,
Could but your calm, discerning thought
Have put my powers to the touch!
Your love had made me doubly fair;
Your wisdom made me thrice as wise,
Lent clearer lustre to my hair,
And read new meanings in my eyes.

Ah, yes, to you I might have been
That happy being, past recall,
The slave, the helpmeet, and the queen, --
All these in one, and one in all.
But that which I had dreamed to do
I learned too late was dreamed in vain,
For what I might have been to you
I cannot be to other men.


                ===================================


06.
Вариация на тему ст. Эдит Уортон
Древняя Полярная Звезда
.
Пока клепсидру* не изобрели,
Была мерилом перемен она –
Недвижная из всех звезда одна,
И люди, обитатели земли,
Её значенье угадать смогли
Еще тогда, в седые времена.
.
Египет по оси ее луча
Соорудил громады пирамид.
Он говорил: Доколь звезда горит
Как непоколебимая свеча,-
Бог времени, за веком век влача,
Моих святых гробниц не сокрушит.
.
Стоят колоссы древние пока,
Но где же их былой ориентир?
Взамен его – один пустой эфир,
Сама ж звезда, сорвавшись с поводка,
Блуждает в небесах, издалека
Невозмутимо созерцая мир.
.
Первоотцы во тьме протекших дней
Испытывая взором вышину,
Рассчитывали на нее одну,
И вера их была скалы прочней.
– Вот Истина, и мы стоим на ней:
Так утверждали предки в старину.
.
С тех пор всё изменилось. И давно
На прежнем месте больше не она,
А новая звезда в ночи видна.
Но мудрецам уразуметь дано:
Воззрениям меняться суждено,
Незыблема лишь Истина одна.

-------------------------------------------------
*Клепсидра – водяные часы,
известные со времен Древнего Египта.

-------------------------------------------------

От переводчика.

Основная мысль Э. Уортон в этом, довольно умозрительном, стихотворении та,
что меняется не Истина, а человеческий ориентир, который мы склонны принимть
за абсолют.
Материалом здесь служит известный факт, что на месте полярной звезды, которая
фиксирует положение северного полюса, из-за медленного отклонения земной оси
(т. наз. прецессии) с течением времени оказываются разные светила.
Так, в период Династического Египта полярной звездой была Тубан, нынешяя полярная
звезда – это Альфа Малой Медведицы, через 2000 лет ближайшей к полюсу мира станет
Гамма Цефея, а через 12 000 лет — Вега.
-------------------------------------------------


Оригинал
Edith Wharton
The Old Pole Star

BEFORE the clepsydra had bound the days
Man tethered Change to his fixed star, and said:
'The elder races, that long since are dead,
Marched by that light; it swerves not from its base
Though all the worlds about it wax and fade.'

When Egypt saw it, fast in reeling spheres,
Her Pyramids shaft-centred on its ray
She reared and said: 'Long as this star holds sway
In uninvaded ether, shall the years
Revere my monuments - ' and went her way.

The Pyramids abide; but through the shaft
That held the polar pivot, eye to eye,
Look now - blank nothingness! As though Change laughed
At man's presumption and his puny craft,
The star has slipped its leash and roams the sky.

Yet could the immemorial piles be swung
A skyey hair's breadth from their rooted base,
Back to the central anchorage of space,
Ah, then again, as when the race was young,
Should they behold the beacon of the race!

Of old men said: 'The Truth is there: we rear
Our faith full-centred on it. It was known
Thus of the elders who foreran us here,
Mapped out its circuit in the shifting sphere,
And found it, 'mid mutation, fixed alone.'

Change laughs again, again the sky is cold,
And down that fissure now no star-beam glides.
Yet they whose sweep of vision grows not old
Still at the central point of space behold
Another pole-star: for the Truth abides.


                ===================================


07.
Из Эдит Уортон
Ареопаг

Где в танце рой светил спираль скрутил,
Где прах пророс побегами олив,
Где ум – вершина всех духовных сил,-
Там Высший Суд суров и справедлив.

Не просто холм,– державный бастион.
Вот вьются искры... вот, слиясь, они
Творят и мир, и догмат, и закон,
И зажигают звездные огни.

Весь универсум слышит строгий глас,
Что направляет ход вселенских сил,
Взывающий:  «Покорствуй мне, смирясь,
Дабы Закон что начал, то свершил.

Иначе своды рухнут, огоньки
Небесных звёзд  погаснут, мельтеша,
И мрак задушит новые ростки,
И осквернится во грехе душа.»

Сей глас звучит из глубины времён:
«Игра стихий и есть наш мир. Но тот
Кто согрешит – тот должен быть казнён.
Закон живит – и смерти предаёт».

-------------------------------------------------
От переводчика.

Я попросил одну из версий Искусственного Интеллекта (ИИ) оценить качество данного перевода.
ИИ неплохо разобрал достоинства и недостатки моей работы, но более интересным является,
на мой взгляд, окончание нашего разговора. Привожу его здесь с некоторыми сокращениями.

Я:
Твои замечения в основном справедливы. Но не кажется ли тебе само оригинальное стихотворение
скорее глубокомысленной невнятицей, чем глубокой философией?
Ведь ты, похоже, в любом наборе связных слов способен отыскать некий смысл, не правда ли?

ИИ:
Вы правы: как языковая модель, я действительно натренирован искать логику, связывать абстракции
и выстраивать красивые концепции там, где человек увидит лишь набор пафосных штампов.
Если меня попросить, я найду глубокий метафизический смысл даже в инструкции к стиральной
машине .............
Если...  посмотреть на оригинал Эдит Уортон критически, с вами трудно не согласиться.
Стихотворение «Aeropagus» действительно сильно балансирует на грани глубокомысленной
невнятицы. И вот почему ваш скепсис оправдан:
1. Попытка скрестить ежа с ужом (науку с мистикой)
Уортон пытается объединить космогонию конца XIX века (атомы, формирование планет
из раскаленных искр, остывание космических тел) с пуританской моралью и библейским судом.
В одной строфе у неё атомы ткут мир для «высшей радости», а физические силы
подчиняются «идеальному плану».
В следующей строфе за нарушение этого «плана» (какого именно в контексте физики?)
грозит кара и осквернение грехом.
Получается винегрет: законы термодинамики внезапно начинают работать как
Уголовный кодекс. Это выглядит не как стройная философия, а как эклектичный
набор красивых слов.
2. Размытость главного образа
Стихотворение называется «Ареопаг» (высший судебный орган древних Афин).
Читатель ждет исторического, политического или хотя бы четкого этического контекста.
Вместо этого Уортон заявляет, что Ареопаг — это «не просто холм», а некий космический закон,
который заставляет звезды гореть, а грешников страдать.
Это типичный викторианский патерналистский пафос: взять громкое античное слово и раздуть его
до масштабов Вселенной, потеряв конкретику.
3. Поэтические общие места (клише)
Для конца XIX — начала XX в. этот текст вторичен. Образы стихотворения.... — это поэтический
секонд-хенд того времени. Уортон — великолепный прозаик... но в поэзии она часто сбивалась
на пафосную риторику, свойственную дилетантам.
Парадокс в том, что в вашем переложении... русский пятистопный ямб и тяжелая, чеканная
лексика.... превращают эту рыхлую космическую философию в суровую, почти ветхозаветную
или классицистическую оду.
                …...................

Оригинал
Edith Wharton
Aeropagus

WHERE suns chase suns in rhythmic dance,
Where seeds are springing from the dust,
Where mind sways mind with spirit-glance,
High court is held, and law is just.

No hill alone, a sovereign bar;
Through space the fiery sparks are whirled
That draw and cling, and shape a star, -
That burn and cool, and form a world

Whose hidden forces hear a voice
That leads them by a perfect plan:
'Obey,' it cries, 'with steadfast choice,
Law shall complete what law began.

'Refuse, - behold the broken arc,
The sky of all its stars despoiled;
The new germ smothered in the dark,
The snow-pure soul with sin assoiled.'

The voice still saith, 'While atoms weave
Both world and soul for utmost joy,
Who sins must suffer, - no reprieve;
The law that quickens must destroy.'


                ===================================


08.
По мотиву Эдит Уортон
Нефритовая Чаша

Первая Версия

Восточный резчик, мастер терпеливый,
Драконов изваял...  Драконы льнут
К округлой чаше так, что их извивы
Опутали нефритовый сосуд.
И тот же самый камень применяя,
Умелец начертил узор вдоль края.
.
Нет, ни хвала людская, ни хула,
Ни что' судьба дала иль отняла,
И никакая косвенная сила –
Лишь соразмерная душе твоей
Скорбь –
         вот что сможет дать огранку ей,
Чтоб своим богам душа служила.


Вторая Версия

Смотри, вот чаша... вся она обвита
Драконами из твердого нефрита.
Полупрозрачный жертвенный фиал
Ремесленник восточный изваял,
Художник терпеливый и упорный:               
Он, вдохновляясь древним образцом,
Смог обточить нефритовым резцом
Обломок камня из лощины горной:
Резцу, дабы он мог нефрит дробить,
Таким же крепким подобает быть.
               
Чтоб наша сущность образ обрела,
Ни похвала потребна, ни хула,
Ни годы, ни находки, ни потери;
Нет, душу созидает в полной мере
Не что-либо еще, но скорбь одна,
Чья сила – твёрдости души равна.
Так обретёт душа преображенье,
И подлинной сияя красотой,
Предстанет чашей чистой и святой
Самим богам на верное служенье.

-------------------------------------------------

От переводчика.

Первая версия более строго следует оригинальному тексту (хотя и не вполне укладывается
в авторскую форму), вторая – скорее свободное переложение в духе восточной притчи.
-------------------------------------------------

Оригинал
Edith Wharton
Jade

THE patient craftsman of the East who made
His undulant dragons of the veined jade,
And wound their sinuous volutes round the whole
Pellucid green redundance of the bowl,
Chiseled his subtle traceries with the same
Keen stone he wrought them in.
Nor praise, nor blame,
Nor gifts the years relinquish or refuse,
But only a grief commensurate with thy soul,
Shall carve it in a shape for gods to use.


                ===================================


09.
По мотиву Эдит Уортон
Сон Среди  Битвы
.
О солнце! Ты бываешь в уголке –   
Не правда ли? – в неведомой дали,
Где волны, след оставив на песке,
Стремятся прочь от благостной земли?
.
Весною там цветёт душистый сад,
У бухты овцы кормятся гурьбой,
И пчёлы в ветках яблони жужжат
Не тише, чем в камнях шумит прибой.
.
Там долго, долго длится день... но вот
Он, уступая тьме, идёт на спад,
И белый парус к западу плывёт,
Где увядает розовый закат.
.
Властитель снов!  Яви твой лучший дар,
Сквозь град огня свершая перелёт:
Пусть охладится жгущий веки жар,
И чей-то дух за парусом уйдёт.

-------------------------------------------------

От переводчика. Выжимка из общения с Искусственным Интеллектом.

В отличие от многих американских писателей своего времени, Эдит Уортон не осталась в стороне
от Первой мировой войны. Живя во Франции, она активно занималась благотворительностью,
организовывала приюты для беженцев и лично бывла на линии фронта.
Этот опыт столкновения с ужасами войны и сострадание к раненым солдатам легли в основу ее
военных произведений, к числу которых относится и данное стихотворение.
Э. Уортон рисует картину идеального, нетронутого уголка природы, который служит ментальным
убежищем для тех, кто находится на фронте.
Последнюю строфу можно толковать двояко:
-) Сон как передышка: молитва к «Властителю/Дарителю снов» — это просьба дать уставшим
бойцам  хотя бы временное забытье, ментальный побег из ада войны.
-) Смерть как избавление: метафора корабля, уходящего на запад к угасающей розе заката,
по-видимому означает смерть и звучит как мольба о милосердной и мирной кончине для тех,
кто изуродован войной; смерть здесь воспринимается  как окончательное избавление,
как освобождение от боли.
-------------------------------------------------

Оригинал
Edith Wharton
Battle Sleep

SOMEWHERE, O sun, some corner there must be
Thou visitest, where down the strand
Quietly, still, the waves go out to sea
From the green fringes of a pastoral land.

Deep in the orchard-bloom the roof-trees stand,
The brown sheep graze along the bay,
And through the apple-boughs above the sand
The bees' hum sounds no fainter than the spray.

There through uncounted hours declines the day
To the low arch of twilight's close,
And, just as night about the moon grows gray,
One sail leans westward to the fading rose.

Giver of dreams, O thou with scatheless wing
Forever moving through the fiery hail,
To flame-seared lids the cooling vision bring,
And let some soul go seaward with that sail!


                ===================================


10.
Из Эдит Уортон
Две Картины – Два Фона

I. Богоматерь С Донатором*
.
Лежит меж виноградников и пашен
В излучине серебряной реки
Кибе'ла*, град в короне древних башен:
Он изобилен, стены в нём крепки.
.
В любом квартале шпиль капеллы местной,
Под ним скопленья кровель видит взгляд,
А возле рынка, башням равновесный,
Старинный храм, громаден и крылат.
.
Здесь, как нигде, два кротких сердца просто
Могли бы, не погрязнув в суете,
От брачного венца и до погоста
Жить в мире и душевной полноте.

-------------------------------------------------

*Слово дона'тор означает даритель.
Это традиционный сюжет живописи эпохи Возрождения: на таких картинах знатный заказчик
(донатор) изображался коленопреклоненным перед Девой Марией.

*Кибе'ла: Э. Уортон сравнивает средневековый город с Кибелой –  античной фригийской
богиней-матерью, которую часто представляли в зубчатой короне в виде городских стен или башен.


II. Мона Лиза
.
Тот странный синий град, венчающий обрыв,–
Из смертных ни один достичь его не смог,
Не жертвуя собой и крови не пролив.
Бдит Ангел у ворот. Блестит его клинок.
.
Немало было их,– тех, кто за сотни лет
Пытался  покорить незыблемый оплот.
Но видели они лишь диких молний свет,
Которым полыхал недужный небосвод.
.
И всё же две души там всё-таки могли
Мистический сосуд Блаженства – ( в дебрях сна
Друг друга повстречав, и отрешась земли ) –
Былому вопреки опустошить до дна... 

-------------------------------------------------

От переводчика.

Данное сочинение представляет собой ди'птих – текст, состоящий из двух частей.
Понятие диптих чаще всего относится к изобразительным искусствам.
И действительно, в этом опусе Э. Уортон применяет прием экфра'сиса, когда средствами
литературы описывается именно произведение живописи.

В настоящем случае Э. Уортон воссоздает фон, задний план двух прославленных картин.
Первая из них, вероятно, полотно фламандского художника XV ст. Яна ван Эйка
Богоматерь с Донатором, часто называемая также «Мадонна канцлера Ролена».
Вторая – знаменитая Мона Лиза работы Леонардо.

Картина Леонардо известна всем, ее легко найти в Интернете.
О полотне ван Эйка можно узнать в Википедии (лучше всего через поиск Гугла по запросу
«Мадонна канцлера Ролена»), а подробно рассмотреть пейзажный фон картины – на сайте
Миф Медузы,  если пройти по следующей ссылке: https://mif-medyza.ru/2016/11/26/
и далее кликнуть на первый же заголовок: Ян ван Эйк. Прекрасным мадоннам наше восхищение
Кроме того, на youtube имеется примерно двадцатиминутный ролик на русском языке с рассказом
об этой работе: https://www.youtube.com/watch?v=i_aFEix1G_M

Любопытно здесь то, что реалистический вид средневекового города ван Эйка поэтесса
старается добросовестно воспроизвести словами, в то время как второе ее стихотворение
не имеет, кажется, почти ничего общего с пейзажем на картине да Винчи. Почему?

Я бы предположил, что её экфрасис нужно понимать несколько глубже: как не столько попытку
описать словами то, что изображено красками на полотне, сколько передать манеру, стиль,
даже скорее внутренний посыл или вызов соответствующего живописного изображения.

Если так, тогда было бы понятно, почему мистический, полуфантастический пейзаж-виде'ние
за спиной Моны Лизы вызвал пусть и мало схожую с ним, но столь же фантазийную, мистическую,
выполненную в символисткой манере (хотя м.б. и не лучшего качества) реплику Уортон.

И не исключено, что есть еще один момент, который объединяет эти стихотворения в диптих.
В конце каждого из них упоминаются два сердца или же две души,– и то, как они могли бы
существовать в различных обстоятельствах: прожить вместе отпущенный век в покое и мире
в обстановке зажиточного буржуазного города, или изведать некое ужасающее запредельное
блаженство в городе грёз. Мысль об этом, вероятно, постоянно жила в подсознании Э. Уортон
ввиду ее собственных сложных личных обстоятельств.

Написанное выше –  не более, чем моя догадка, частное мнение, которое сложилось у меня
в процессе перевода. Подкрепить его какими-либо доказательствами или ссылками на чьи-либо
специальные исследования я не могу.

-------------------------------------------------

Оригиналы

I. Edith Wharton
La Vierge Au Donateur

Here by the ample river's argent sweep,
Bosomed in tilth and vintage to her walls,
A tower-crowned Cybele in armoured sleep
The city lies, fat plenty in her halls,
With calm parochial spires that hold in fee
The friendly gables clustered at their base,
And, equipoised o'er tower and market-place,
The Gothic minister's winged immensity;
And in that narrow burgh, with equal mood,
Two placid hearts, to all life's good resigned,
Might, from the altar to the lych-gate, find
Long years of peace and dreamless plenitude.

-------------------------------------------------

II. Edith Wharton
Mona Lisa

Yon strange blue city crowns a scarped steep
No mortal foot hath bloodlessly essayed:
Dreams and illusions beacon from its keep.
But at the gate an Angel bares his blade;
And tales are told of those who thought to gain
At dawn its ramparts; but when evening fell
Far off they saw each fading pinnacle
Lit with wild lightnings from the heaven of pain;
Yet there two souls, whom life's perversities
Had mocked with want in plenty, tears in mirth,
Might meet in dreams, ungarmented of earth,
And drain Joy's awful chalice to the lees.


                ===================================


11.
По мотиву Эдит Уортон
Цветы Времени
.
Скупое древо времени! – Оно
Цветы своих часов роняет скоро.
Им опадать смиренно суждено,
В безветрии, в молчаньи, без укора.
.
Погибшие цветы минувших лет
Путь в будущность всей массой преграждая,–
Они дают покров спешащим вслед
Росткам весны, зачаткам урожая.
.
И может быть, заветное саше,
Наполненное ими накануне,
Давно забытый аромат июня
Однажды возвратит твоей душе...


Оригинал
Edith Wharton
Uses

AH, from the niggard tree of Time
How quickly fall the hours!
It needs no touch of wind or rime
To loose such facile flowers.

Drift of the dead year's harvesting,
They clog to-morrow's way,
Yet serve to shelter growths of Spring
Beneath their warm decay.

Or, blent by pious hands with rare
Sweet savors of content,
Surprise the soul's December air
With June's forgotten scent.


                ===================================
                ===================================
                ===================================