Из-под ресниц

Из-под тёмных бровей, из-под соболя-вороха,
Смотрит девица вслед уходящему соколу.
Не взмахнула рукой, не утерла слезиночки,
Лишь осел первый иней на тонкой тропиночке.

А по сердцу — зима, да не та, что от стужи:
Ей никто, кроме суженого, стал и не нужен.
Вышивает она ледяною иголочкой,
Собирает беду по невидимой горсточке.

Глянь из-под тёмных бровей,
Как летит сизый кречет средь серых гусей.
Ни догнать, ни позвать, ни вернуть его вспять,
Только очи во мраке будут жарко пылать.

Из-под русой косы, сквозь туман-пелену,
Проклиная напрасно свою долю одну.

Ткали девки венки, говорили: «Смирися»,
Да вплетали ей в косу цветные мониста.
Улыбалась она им светло и загадочно,
Знала тайное слово для птицы украдочной.

Положила на дно расписного туеска
Горсть родимой земли да ломоть от куска.
«Прилетай, мой желанный, хоть вороном черным,
Прикоснусь я к тебе своим вздохом покорным».

Тропка-дороженька снегом укрыта...
Крутится-вертится веретено.
То ли судьбина моя перекрыта,
То ли мне пить эту чашу одной.

Матушка Макошь прядёт за куделью...
Не повенчать нас весенней метелью.

Из-под ресниц моих — не тьма кромешная,
Дорога впереди легла неспешная.
Пускай летит за тридевять земель,
А я посею здесь весной ячмень.

Ему цвести, а соколу — кружить.
А мне дано — не плакать, просто жить.