Врата из чёрного обсидиана

Свод храма тонет в полумраке,
Догорает ладана смола.
На холодном каменном паркете
Тень моя сегодня умерла.

Свечи плачут черной вязкой сажей,
Время здесь застыло навсегда.
Под моей промокшею корсажей
Бьется ледяная пустота.

Мы кружим на осколках дня,
Где нет ни тверди, ни небес.
Ты вновь распяла здесь меня,
Лес черных шпилей не воскрес.

Чернильный бархат облаков,
Рубин луны горит во мгле.
Из лабиринтов и веков
Идём навстречу только тьме.

Пахнет склеп столетним летаргом,
Паутина стянута в жгуты.
Я дышу отравленным рефреном
Этой бесконечной мерзлоты.

Предки со старинных полотен
Смотрят выжженной глазницей вслед.
Этот замок мертв и беззаботен,
Здесь для крика даже эха нет.

Замки ржавеют, крошится гранит.
Мой ангел больше крыльями не машет.
И сердце в ребрах больше не звенит,
А черным воском по стеклу мурашит.

Зачем ты подняла этот мертвый прах?
Зачем сорвала саван с лунной ночи?..
Я отражаюсь в собственных глазах —
Холодный идол, брошенный средь прочих.

Мы кружим на осколках дня,
Где нет ни тверди, ни небес.
Ты вновь распяла здесь меня,
Лес черных шпилей не воскрес.

Чернильный бархат облаков,
Рубин луны горит во мгле.
Из лабиринтов и веков
Идём навстречу только тьме!