Никогда не ел чевапчичи. Впрочем, и они меня
не вкусили в этой комнате, где огарок от огня
освещает угол тумбочки и разорванный конверт.
Жизнь сжимается до контуров, переходит в интраверт,
где в кастрюле стынет месиво неслучившихся эпох,
и на кухонной клеёнке замерзает мелкий вздох.
Это странное бессмертие полуфабрикатных мяс,
достигающее вечности в полутьме казённых касс,
где кассирша с отрешённостью, свойственной лишь божеству,
пробивает чьи-то юности, превращённые в траву.
На тарелке — геометрия одиночества и льда.
Если что-то не кончается, то, пожалуй, никогда.
За окном трамваи двигают онемевшую листву.
Я прислушиваюсь к шороху, но, по правде, не живу,
а присутствую при времени, как ненужный элемент,
забывая, что чевапчичи — это тоже аргумент
в пользу чьего-то присутствия на растресканном полу,
где пальто висит растерянно в темноте, в чужом углу.
Никогда не ел чевапчичи
© Copyright: Тадеуш Други, 2026
Свидетельство о публикации №126100105532
Свидетельство о публикации №126100105532
Рецензии