Несколько посвящений Учителю

ЖИЗНЬ В РАССЕЯННОМ СВЕТЕ
 
                И увижу две жизни
                далеко за рекой...

                Иосиф Бродский


Эта жизнь — вся в рассеянном свете,
вся в тумане конечности дней,
в наслоении апологетик,
в бесконечном прощании с ней.

Между жизнями — этой и тою,
что в Пророках завещана нам,
есть ли что-то за дальней чертою
между "здесь" — и мифическим "там"?

Холод, мрак, пустота и забвенье
средь замшелых забытых могил —
или в новых мирах воскрешенье
и сияние горних светил?

Нет ответа. Гадать бесполезно.
И веками молчит Божий глас...
Меж упавшими в чёрную бездну
и меж теми, кто ждёт смертный час,

невозможны, увы, диалоги...
С днём рожденья, Великий Поэт!
И, как прежде, из летней эклоги
сёстры-девочки машут нам вслед...


24 мая 2026 года: Иосифу Бродскому исполнилось бы 86 лет.


* * *


ИОСИФУ БРОДСКОМУ 85
 
Почти что юбилей... Да, восемьдесят пять.
Быть долгожителем — корявая наука.
Не каждому дано. А мог б "стишки" писать,
увидеть взрослыми детей и нянчить внуков.

Когда б не сердце — жил бы до сих пор,
возможно... Впрочем, бабы, сигареты...
Неважно отчего — от выстрела ль в упор,
как классик, от инфаркта ли... Поэты

довольно хрупкая субстанция... Зане
(прости, возьму твоё любимое словечко)
всегда к могильной тяготеет тишине —
путь к Славе протекает через Вечность.

Оно и к лучшему, быть может, — новый век
почище прежнего — кровавый и отстойный.
Им правит свора нравственных калек,
ведущих род людской к кровавой бойне...

Покойся ж с миром — мертвым лишь дано
достичь таких заветных привилегий.
Жаль только — италийское вино
не наливают по субботам в Сан-Микеле.

2025

* * *


ИОСИФУ БРОДСКОМУ 82
 
Тебе сегодня восемьдесят два...
Ты в пятьдесят уже был "долгожитель".
Прости, мне трудно подобрать слова,
тем боле — навестить твою обитель
средь волн адриатических. Покой
твой не нарушит редкий посетитель,
ни — грешен! — аз, кому ты был Учитель,
ни гром бомбёжек, ни сирены вой...   

Лишь немота могил... Да исполины
деревьев вековых. Вокруг руины
цивилизации... И ты — одна из них...
На независимость, я помню, Украины
ты написал стишок довольно длинный,
перемолов их косточки на жмых.
Ты был пророк — и нынче адский жупел
покрыл их города, и как из дупел
глядят глаза оставшихся в живых...

В Европе — ты представь! — опять война:
Россия проучить решила "укров" —
бомбит их города кремлёвский урка,
и в этом есть — прости! — твоя вина.
Ведь даже ты не смог предугадать,
как твой стишок в народе отзовётся,
какая блажь кремлёвского уродца
сойдёт теперь за Божью благодать.
Ведь слово, говорят, не воробей, —
особенно, когда кричат: "Убей!"

"Империя — страна для дураков" —
ты написал в "Post aetatem nostram"...
Стихи слагая без черновиков,
имперских, как и ты, бежав оков,
я нынче ощущаю слишком остро
гниения её зловонный смрад.
И, выставив позор свой на парад,
рулит страной блатная Cosa Nostra.
Увы, не Пушкин и не Кантемир,
но смерть и разоренье — "русский мир".

Тебе сегодня восемьдесят два...
Как говорится, возраст Льва Толстого.
Посредством вычитания простого
почувствуем мы разницу... Нева
по-прежнему закована в гранит,
вновь ветренно, и волны с перехлёстом,
На письма нет ответа, ибо Постум —
он, как и ты, в могиле крепко спит.
И, дав царька России, Петербург
заснул в фойе, как пьяный драматург.   

24.05.2022      

* * *


ПРОГУЛКА
 
                И.Б.


Заложивши руки за спины,
в незастёгнутых пальто
мы с тобой несли напраслины,
оказавшись за бортом.

С головами непокрытыми
шли мы набережной вдоль —
и разбитыми корытами
услаждали сердца боль.

За чугунными оградами —
незамёрзшая Нева.
Ты — увенчанный наградами,
я — знаком кому едва.

Ты ушёл, упавши замертво,
я же выпал из живых —
хоть и жив по всем параметрам,
но скукожился, как жмых.

Под рифлёными подошвами
весело скрипел снежок —
ностальгии нет по прошлому,
и по будущему — жок.

Говорили про поэзию,
про гетер, про Божий Храм,
про «мороз» — плюс два по Цельсию —
и про то, что ждёт нас там...

Вспоминали и Венецию,
твой спасительный приют —
и о том, что — по Лукрецию —
люди смерти не имут.

Голос по обыкновению
был пронзительно высок —
силою проникновения
он буравил мой висок.

И весёлыми ухмылками
(меж затяжек сигарет),
склеротическими жилками
был украшен твой портрет.

Так, неспешно, на Васильевский
остров мы с тобой пришли —
ты, прогулкой обессиленный,
прошептал: «Стишки пришли...»

Мы обнялись на прощание.
Ты сказал: «Едрёна мать! —
коли дал я обещание,
значит, надо выполнять.

Где тут выцветшие линии,
где асфальт, чтоб оземь пасть?..»
...На скамейке вместе с Плинием
я теперь учу матчасть.

2021

* * *

DE PROFUNDIS
                Иосифу Бродскому


Я вспоминаю... Очки, твой высокий голос,
волос пегий —  ячменный колос,
лоб высокий —  мрамор — белей кости.
Твой орлиный — почти что медальный — профиль
взгляд —  не с креста, —  из "Крестов" — голгофий...
Снова шепчу: "Прости"...

Я шепчу "Прости"... Если в чем и виновен
пред тобой, —  только в том, что старался вровень,
встав немного на цыпочки, быть с тобой...
Ты был певцом уходящей эпохи —
мне от эпохи остались крохи,
но разве спорят с судьбой?

Ты рассуждал о пространстве и времени,
в коих пришлось нам родиться евреями —
этот жребий всегда жесток.
Но не в эпохе дело, и даже не в местности —
ты родился гением русской словесности,
я же, увы, не смог...

Голос твой, как осенний крик ястреба, *
помню я до сих пор столь явственно,
словно сирены вой,
будто бы вместе с тобой совсем рядом мы —
в той земле, что изрыта снарядами,
слышу я голос твой...

Ты предпочел остаться на острове,
посреди Адриатики, меж чужими погостами —
одинокий и в смерти... И выбор сей
странен тем, кто на память читал твои "Стансы"...
Впрочем, возможно, если бы ты остался,
сдавшись на милость властей,

в той стране, которую сильно поносило,
то судьбою Осипа стала б судьба Иосифа ,
но ты не хотел быть вторым —
кость иудея-страдальца давно обглодана,
оказавшись в компании Уистана Одена,
ты выбрал дорогу в Рим...

Нет того, кто тебя бы судить был вправе,
жизнь, поступки, стихи иль дорогу к славе, —
судей кишка тонка.
Был твой путь —  да, "сквозь тернии к звездам",
лишь для славы был Б-гом твой гений создан —
веком и на века...

Я не стал вторым и не стал десятым,
как и ты в Новый Свет совершив десант, я
стал никем —  видно, не та основа...
Но покуда мне рот не забили глиной **
я пишу эти строки, придя с повинной
и с поклоном к тому, кто открыл мне Слово...

_______
*  Название стихотворения И.Бродского
** Строка из стихотворения И.Бродского
2017