Марионетка

Я знаю всё. Не нужно оправданий,
Не нужно лживых клятв и громких слов.
Я - лишь один из пунктов в расписании
Твоих ночных, бессмысленных пиров.

Я знаю, ты меня совсем не любишь,
Во мне ты не находишь светлый дом.
Ты просто моё сердце тихо губишь,
Играя с ним холодным языком.

Ты держишь меня за руку порой,
Но смотришь так отсутствующе-мимо.
Я для тебя - забавный геморрой,
Не та, с которой хочется быть зримо.

Ты мной играешь тонко и умело,
Как опытный безумец на дуге.
Моё беспрекословное, живое тело
Опять покорно замерло в тоске.

То отпускаешь поводок на время,
То резко дергаешь обратно, до конца.
И я несу безропотное бремя
Твоего равнодушного лица.

Тебе забавно видеть мои слезы,
Тебе смешно, когда дрожит слеза.
Мои наивные, несбыточные грёзы
Ты разбиваешь, глядя мне в глаза.

Ты шахматист, а я - всего лишь пешка,
Что забрела на твой чужой рубеж.
Твоя любовь - минутная утешка,
Моя любовь - тугой, кровавый рез.

Ты знаешь, что пойду на край света,
Что за тебя отдам последний вздох.
И пользуешься этим до рассвета,
Пока в груди трепещет вздох.

Зачем я соглашаюсь на обрывки
Твоей фальшивой, милостивой ласки?
Зачем глотаю горькие напитки,
Что запиваю болью вместо сказки?

Ты смотришь на меня, как на игрушку,
Что надоела, но несут в багаж.
Я для тебя - лишь пустая кружка,
Из которой пьешь не ты - а мираж

Мне больно, слышишь? Больно до удушья!
Но я молчу, зажав в кулак ладонь.
Твоё тепло подобное злой стуже,
Твои слова - остывший пепел, не огонь.

Но я держусь за призрачные нити,
Которые ты держишь меж зубов.
И в этом бесконечном лабиринте
Я жду того, чего вовек не будет вновь.

Ты улыбнешься - и растает лед,
Я снова верю в сказку без конца.
А ты опять уходишь в свой полет,
Не оставляя даже мне гонца.

И телефон молчит упорно, глухо,
А я считаю капли на стекле.
Моя душа изранена и пухла
От слез, пролитых ночью и во мгле.

Скажи мне прямо: я тебе чужая?
Зачем ты держишь близко, но не лечишь?
Зачем в огонь бросаешь, не жалея,
И душу мою медленно калечишь?

Ах, да... Зачем вопросы задавать?
Ответ давно написан на ладони.
Тебе плевать, кому ночами спать
В моем пустом, безрадостном укроне.

Ты просто любишь власть над тишиной,
Ты любишь знать, что кто-то по тебе
Сгорит дотла холодною зимой,
Покорный адской, дьявольской судьбе.

Играйся, милый. Рви меня на части.
Я всё стерплю, я всё тебе отдам.
Я раб твоей фальшивой, злой напасти,
Я предана твоим пустым словам.

Но знай, когда-то треснут даже струны,
Когда-то лопнет этот тугой нерв.
И рухнет твой театр, безумный, лунный,
Оставив пепел среди черных скверн.

Тогда ты оглянешься, но будет пусто.
Никто не смотрит снизу вверх любя.
Но это будет позже. А пока... искусством
Твоим живу. И убиваю я себя.

Играй со мной. Я кукла без зазренья.
Твоя забава на исходе дней.
Я знаю всё. И в этом исступленье
Я погибаю всё сильней, сильней.