По разные стороны ветра. Эпилог

Проходят годы. Стихнут бури,
Меняют русла реки.
Но время не умеет стереть
Того, что сердцем берегли.

Не громкие слова и клятвы,
Не обещанья в час весны -
А выбор, сделанный однажды,
Которому верны они.

Порой судьба разводит руки
И путь становится длинней.
Но память - это не лишь прошлое,
Она хранит тепло людей.

Пускай года меняют лица,
Пускай седыми станут дни.
Есть встречи, что однажды начавшись,
Уже не кончатся внутри.

Теперь, когда всё осталось позади,
он иногда думал о том,
с чего всё началось.

Не с клятв.

Не с обещаний победить расстояние.

Не с долгих писем, которые потом
бережно складывались
в ящик у окна.

Всё началось с неё.

С той самой девушки,
которую он когда-то встретил у реки.

Она была удивительно простой
и настоящей.

Милой - не нарочно,
без желания понравиться.

Общительной - с ней легко было говорить
даже о пустяках,
и эти пустяки почему-то
становились важными.

Она умела смеяться так,
что рядом становилось светлее,
и умела слушать так,
что хотелось говорить правду.

И, конечно, он видел,
как она красива.

Но со временем понял:
дело было совсем не только
в её лице.

Её красота оставалась в памяти,
но сильнее всего оставалось другое -
её характер, её доброта,
то редкое умение быть рядом с человеком,
не требуя от него ничего взамен.

Именно поэтому разлука
оказалась такой тяжёлой.

Когда север забрал его,
а юг остался за тысячи километров,
ему не хватало не просто любимой девушки.

Ему не хватало человека,
рядом с которым он впервые
почувствовал себя собой.

Письма шли через расстояния.
Иногда приходили поздно.
Иногда между ними возникало молчание,
и тогда каждый оставался один на один
со своими сомнениями.

Но даже в самые трудные годы
он помнил её не как далёкий образ
из прошлого.

Он помнил её живой.

Как она говорила.
Как смеялась.
Как могла среди серьёзного разговора
вдруг сказать что-нибудь простое,
и от этого становилось легче.

Он помнил её доброту -
ту самую, которая когда-то казалась ему
всего лишь одной из черт характера,
а после разлуки стала почти опорой.

Наверное, потому и выдержали они.

Не потому, что расстояние оказалось маленьким.

И не потому, что судьба была к ним милосердна.

А потому, что за всеми письмами,
вокзалами, севером и югом
стояли два живых человека,
которые однажды узнали друг друга
и не захотели становиться чужими.

Когда пришло последнее письмо
и спустя столько лет
они снова увидели друг друга,
ему вдруг стало ясно:

время изменило её, конечно.

Из девочки у реки
она стала взрослой женщиной.

В её глазах появились годы,
которых он не видел.

Но улыбка осталась прежней.

И в этот момент он понял,
что всё это время ждал не воспоминание.

Он ждал её.

Ту самую - добрую, красивую,
открытую, живую.

Ту, с которой когда-то было легко
говорить до темноты.

Ту, ради которой письма имели смысл,
а дорога домой - направление.

Позже в их доме у реки
стояли две чашки.

На подоконнике лежали старые письма.

За окном рос клён,
переживший вместе с ними
и снег, и долгие зимы,
и возвращение весны.

Иногда она всё так же много говорила,
перескакивая с одной мысли на другую,
а он улыбался и слушал.

И ему нравилось это её постоянное движение -
словно ветер, который когда-то разлучил их,
теперь поселился в её голосе
и больше не мог унести её далеко.

Так закончилась их разлука.

Но не их история.

Потому что любовь оказалась
не той точкой, к которой они однажды пришли.

Она стала домом.

Домом, который они построили
из писем, ожидания, прощения, верности
и всех тех дней, когда могли потерять друг друга,
но всё-таки не потеряли.

А за окном снова была весна.

И ветер шёл с севера на юг,
с юга на север -

свободный теперь,

потому что ему больше нечего было разделять.