Октябрьская рапсодия

1
Здесь постоянно кто-то есть.
Он не прячется за шторой или под кроватью,
Он не смотрит в щель от двери
Или в окно, -
Но я чувствую уже шесть лет,
Что чья-то тень
Неотступно лежит на моей кровати.
И в час, когда я засыпаю,
Эта тень растворяется в темноте спальни,
Становясь в разы больше того,
Что может разглядеть разум.
...Но душа-то всё понимает.

2
Осень клонится к центру, подобно
Яблоку на блюде, но, к счастью,
Утро ещё хоть немного золотит спальню,
Подсвечивая
Кораблик из Лего, стоящий на полке.
Почему не уплывёт он по волнам
Серого октябрьского воздуха,
Почему не станет свободным?
Почему я приделан намертво
К этой кровати, району, городу, стране,
К этой жизни?

3
Как много успею я сказать,
Прежде чем время найдёт меня?
Шесть сорок восемь - через десять минут
Вставать, то есть десять минут
Остались до кляпа во рту,
Воткнутого временем.
Мне шестнадцать - через сколько лет
Ложиться, то есть сколько лет
(Или не лет)
Остались до сна, при котором не нужен воздух?
Это октябрь - через два месяца
Закончится год,
Год номер две тысячи двадцать шесть - через сколько
Лет народы прекратят пожирать друг друга,
То есть через сколько таких же
Лет пацаны вернутся домой?

4
Что увидит запертая птичка,
Если вылетит в окно московской панельки
Сегодня утром?
Во-первых - холод.
Безмерный холод и простор.
Дома возвышаются буханками хлеба.
Как вставший член, торчит колокольня.
И облака... И облака... И облака...
Во-вторых - немного оклемавшись,
Увидит дерево и сядет на него.
Присоединится
Компания быдловатых ворон.
Придётся уступить место старшим.
В-третьих, покинув двор, увидит выход из метро,
И едущие машины,
И нас, всевечных нас, спешащих в школу,
В вуз, на работу или по делам, -
И ветром суеты столичной
Прижмёт птаху к асфальту.
О как я хотел бы стать пташкой,
Сбежать из квартиры-тюрьмы впервые
И быть убитым тобою, Москва!

5
Скажи мне, ты, стоящий у кровати,
Давно ли ты в Москве?