На 30 сентября 2026 года

Проигрыш  с  возрастом  в  значительном  качестве
про  количество,  сдержанно,  не  начинаю.
Физкультура,  фантазии  и  иные  чудачества,
меньше  смотрю,  реже  читаю.
Режим  доживания  из  плохих  существительных,
лучший  друг  Интернет,  мебель  из  палисандра.
Акты  в  стилистике  обвинительных,
античных  историй  про  Филиппа  и  Александра.

Прожил,  увы,  без  латыни  и  греческого,
между  Екатерингофом  и  Новой  Голландией,
без  авто,  римских  каникул  и  общечеловеческого
стандарта,  Европы  в  пост-советской  баланде.
Грех  жаловаться,  дотянул  до  седых  и  инсульта.
Стыдно  обнажённому  отражаться  в  зеркале.
Отжимания  важнее  любого  культа,
из  Довлатова  чаще  вспоминается  -  Перкеле...
Не  состоял,  не  участвовал,  не  входил  в  примиренцы,
не  привлекался,  бегал  вдоль  рек  далёких  провинций,
не  нажил  ни  бонусов,  ни  индульгенций.
Итог  -  течь,  без  винтов,  на  разделке - эсминцы.
Бродский,  Шаламов,  Газданов,  Фёдор  Михайлович,
добавим  Чехова,  Гоголя  и  Александра  Сергеича,
строка  развалилась  -  холод,  мох,  кайло,  и  ВИЧ,
германские  сказки,  льётся  кровь  Цесаревича.
Ханс-Йоахим,  София,  Английский,  дом  двадцать,
там  жила  Вера,  покойная  двоюр'одная  бабка.
Воспоминания, которых  не  стоит  касаться.
Забавны  и  бессмысленны,  как  кошачья  лапка.
Подпорки  памяти,  фотографии  для  туриста.
Выучи  наизусть,  подобье  молитвы:
-  Во  веки  веков,  нынче  и  присно,
этот  город  притихшее  место  битвы.
Восхитительный  запах  опавшей  листвы
тополиный  поклон,  долгой  осени  дань.
И  буксиры  плывут,  их  встречают  "Кресты",
Эхо  бегства  в  Литву  -  непокорная  лань.

Пересекая  пространство  красноватых  лозунгов
в  итоге  оказываешься  в  окружении
реклам  и  инстинктов,  принявших  позу,
овец,  в  предвкушении  сожжения  гения.
У  Пяти  углов  певцу  немузыкально, 
по  морде дали. 
Тут  забирал  дочь  из  яслей  и  сада.
В  детстве  хотел  модель,  хотя  бы  на  корде,
истребителя  И-16,  из  блокадного  ада.
В  итоге,  остаётся  петроградское,  широкое  небо,
кинематограф  ветра,  света  и  облаков
и  всё,  что  под  ним,  чудовищно  и  нелепо
и  верно  просчитано  на  столичных  лохов.
Племя  младое,  всегда  незнакомое,
надвигается  громкой,  весёлой  оравой.
Если  дотянет,  выпадает  в  глубокую  кому
и  потому,  обычно  в  финале  не  право.
Невозможно  прожить  без  арифметики,
но  легко  без  котангенса  и  интеграла,
и  задохнутся  идеологи  и  энергетики,
в  бункере,  где-то  в  предгорьях  Урала.
Мысли  о  смерти,  с  утра  в  изголовье.
Дуэт  с  кулинарией  не  сильно  радует,
должно  увенчаться  смирением,  и  любовью,
ночной  топонимикой  недоступной  Падуи.

За  Обводным  -  Сибирь,  делать  там  нечего.
Сон  в  гробу  и  уже  наяву,  так  спокойнее.
Блаженны  уверовавшие  в  милость  Его,
скалятся  "Seiko",  и  ты  уже  туша  на  бойне.
На  последок:  кофе,  виски,  какао  -  мужского  рода,
Вторая  эскадра  больше  Трои  для  русского  бессознательного.
Утро  можно  прожить  без  привычного  бутерброда,
и  без  будущего  в  зоне  смирительного  и  обязательного...



30 сентября   2026 г.