В первый раз

***
               Одна старуха от черезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась.
                Д. Хармс

В первый раз Прасковья Николаевна вывалилась из окна на 40-летие Победы — от черезмерного, надо полагать, любопытства.
Прасковья Николаевна упала на спину Анны Васильевны, которая по случаю тёплого майского дня высаживала луковицы нарциссов в палисаднике, — посему не разбилась, а встала, оправила орденоносный пиджак и пьяно выматерила соседку.

Во второй раз Прасковья Николаевна вывалилась из окна на спину постаревшей Анны Васильевны через десять лет, день в день, от ещё более черезмерного, — не разбилась, встала, обматерила, пиджака уже не наблюдалось.

В третий раз — уже через двадцать лет — из окна высунулось беззубое время, но было отодвинуто Прасковьей Николаевной в костюме Прасковьи Николаевны, которая, разумеется, вывалилась, как ей показалось, на спину Анны Васильевны — и только это черезмерное заблуждение помогло ей встать с асфальта и пьяно выматерить прозрачный майский полдень.

В какой-то последующий раз — я уже была стара и слепа, и не различала календаря — костюм Прасковьи Николаевны отодвинул щёлкающее вставной челюстью время и вывалился, хлопая пустыми рукавами на ветру, — как обычно, со второго этажа.
— Ни Богу свечка, ни чёрту кочерга, — сказала моя покойная крёстная, Анна Васильевна, кутаясь в вязаную шаль с Мальцевского рынка.