Об Унгерне и бурятке

Об Унгерне и бурятке

1
Заблестели речные пески,
Как янтарные желтые бусы,
Гулкой лавой прошли казаки,
Окружая степные улусы.

Словно глаз, закатилась звезда
До глазницы арыка в синь ила,
Брал Монголию Унгерн тогда
За знамена царя Михаила.

Бой считая жестокой игрой
В копнах злой азиатской метели,
Пятки жег невиновным, порой,
Чтобы в битве ступни не виднелись.

В синий шелк разнотравных волос
Уходили полки за полками,
В двое суток решили вопрос
С штурмом целой страны казаками.

Гаузны ливня степной водоем
Встрепенули ветров удилами,
В золоченым в халате своем
Шел буддийский барон к далай-ламе.

К ним тогда, чуя горечь конца
Средь побед сладковатого вкуса,
Приводили бурятку в дацан
В ярко-красных рубиновых бусах.

Унгерн молвил: "Судить не берусь
Ваш обряд, вья вопрос в шелк тумана:
Сможем ли возродить нашу Русь
Как монголы - улус Чингисхана?

Поделитесь волшбою степной,
Чтоб дух чел небеса в храме тела,
Чтобы солнце над нашей страной
Никогда закатиться не смело.

Зря ли жертвуем жизней и огонь
Гулкой смуты глухому колодцу?"
И бурятка, взяв бусы в ладонь,
Нагадала ответ полководцу:

2
"Сыплет чибиса звонкий напев
Бирюзой средь холстов грубых пашен.
Ты уйдешь, Русь спасти не сумев,
Но останешься в памяти нашей.

Оскудеет солдатами рать,
Как кувшин, что пустым вскоре станет,
Но потом будут вас вспоминать
В каждой мазанке, в каждом дацане.

Как архангел, взметнув шелест крыл,
Рассыпаясь в жемчужном напеве,
Не сумеет в бою Михаил
Победить сатану в алом чреве,

Не взметнет меч у древних ворот,
Разрубив в пересуды и путы,
Сохраняя уродливый плод
В брюхе блудной взбесившийся смуты.

Дар вражды разорвет правил лед,
Разливаясь в обманные речи,
Но антихрист до нас не придет,
Пораженный словами Предтечи.

Ты, солдат, зря костями не ляг,
Соблюдая законность средь свары,
Ты неси монархический стяг
До кружения буддийской сансары.

Взвесив грех в чаше звездных весов
И провидческий солнечный гений,
Вновь закрутит веков колесо
Вас в кружении перерождений.

Замедляя сансары круги,
Встретив в небе зарю-непоседу,
Ты вернешься сюда, но другим,
Чтоб застать вашей правды победу.

Пусть себя вам в бою не сберечь.
Смерти ток жизнь-плотина не пустит".
Унгерн слушал волшебницы речь
И покинул дацан в легкой грусти.

3
Захлебнулись червонным огнем
Жизни воинов в судьбе неизвестной,
Только теплится память о нем
Свечкой лунной в лампаде небесной.

Чтя законности светлой зарю
Средь метущегося беспорядка,
Вновь в дацане идет к алтарю
В красном сари младая бурятка.

Разливая хрустальный покой
Средь взбесившегося злого стона,
Бусы гладят изящной рукой,
Вспоминая про подвиг барона.

Оттого ль, повидать братьев рад,
Силуэт показался нам кстати,
Что, как солнце, уходит в закат
В облаках, как в буддийском халате.


Примечания

Роман Фёдорович фон Унгерн-Штернберг (29 декабря 1885 –  15 сентября 1921) – российский военачальник времён Гражданской войны в России, генерал-лейтенант Белой армии, видный деятель Белого движения на Дальнем Востоке.

Брал Монголию Унгерн тогда за знамена царя Михаила – войскам Унгерна удалось взять Монголию всего за двое суток, нередко на знаменах полководца были инициалы Михаила Романова, брата Николая Второго.

Пятки жег невиновным, порой – Унгерн действительно иногда жег пятки в качестве наказания.

Гаузны ливня степной водоем – имеются в виду антилопы

В золоченым в халате своем шел буддийский барон к далай-ламе – Унгерн нередко ходил в буддийском позолоченном халате.

Сможем ли возродить нашу Русь, как монголы - улус Чингисхана – Унгерн хотел возродить империю Чингисхана

Не сумеет в бою Михаил победить сатану в алом чреве – архангел Михаил сражался с сатаной, так же звали Михаила Романова, чьи инициалы нередко были на знаменах Унгерна.