Волк и балерина

«Эх, Одесса-мама... Ну скажи мне, старый ты город, где это видано? Вор в законе и чекистка из ГубЧК гуляют по Французскому бульвару, как приличная пара. У неё в кобуре маузер с красной лентой, у меня в кармане — финка да фальшивый паспорт на имя палаты лордов. Она мечтает перевешать всю Молдаванку, а я мечтаю... снять с неё этот чёртов кожаный плащ и просто посмотреть в глаза. Ладно, ша... Гитарист, сбацай что-нибудь душевное, пока нас обоих не шлёпнули…»

Гуляет пьяный воздух по бульвару,
Мы с Тосей тоже на прогулку вышли.
И отцветают пышные каштаны,
С  сыпят сверху в душу мою мысли…
Я — Гриша-вор, король я Молдаванки,
Мой дом — везде, моё богатство — фарт.
А у неё — ЧеКа, допросы, опознанки,
И на столе лежит расстрельный акт.

Ой, Тося, Тося, ты - принцесса с пистолетом,
Зачем в глаза мне смотришь так опасно?
Твой Ленин не был никогда поэтом
И пусть я - вор, в душе поэт прекрасный!
Каштаны сыпят, капают слезинки,
Мы у фонтана — волк и балеринка.

Ты носишь на шнурке чекистский орден,
Плащ  кожаный прикрыл твою красу.
А я вчера увёл с продоборо;на
Вагон  бекона и сухую колбасу!
Ты ищешь заговор в трамвайном гуле,
Тебе повсюду бредятся враги,
А я хочу одной твоей лишь  пули,
Что ты сошьёшь мне за мои грехи.

Ой, Тося, Тося, ты - принцесса с пистолетом,
Зачем в глаза мне смотришь так опасно?
Твой Ленин не был никогда поэтом
И пусть я - вор, в душе поэт прекрасный!
Каштаны сыпят, капают слезинки,
Мы у фонтана — волк и балери;нка

Ты шепчешь мне про мировую смуту,
Про светлый день , где во;ру места нет.
А я люблю... люблю тебя, паскуду,
И твой холодный, грозный силуэт!
Под платьем кожаным стучит сердечко,
Хоть ты пылаешь верностью Кремлю...
Я для тебя — расстрельное местечко,
А ты — петля, которую люблю.

Ой, Тося, Тося, ты - принцесса с пистолетом,
Зачем в глаза мне смотришь так опасно?
Твой Ленин не был никогда поэтом,
И пусть я - вор, в душе поэт прекрасный!
Каштаны сыпят, капают слезинки,
Мы у фонтана — волк и балеринка