В Тридевятом нынче тихо...

В Тридевятом нынче тихо — даже странно как-то вдруг,
Ни драк, ни криков про ваучер, ни споров про общий круг.
Горыныч сидит на крыше, глядит в серое небо вдаль,
И шепчет: «Эх, мне бы чаю… да чтоб без всяких там скандалов».

А Баба Яга на лавке вяжет шарф из паутины,
Ворчит: «Нынче молодёжь — одни амбиции да споры длинные.
Вот в наше время: украл ступу — и сразу в лес, и молчок,
А нынче каждый блогер, каждый хочет в тренды и в поток».

Кот учёный листает свитки, вздыхает, трёт лапой лоб:
«Опять у Кикиморы болото ушло в какой-то новый тренд,
Она говорит: “Экосистема, углеродный след, баланс…”
А я ей: “Ты просто воду верни — и будет тебе реверанс!”»

Тут из-за куста выходит Соловей-Разбойник, вид серьёзный,
В руках — планшет, на носу очки, и взгляд предельно грозный.
«Я тут статистику веду, — кричит, — сколько свистов в час,
Чтоб понимать, где эффективность, а где — просто лишний глас!»

Леший хмурится: «Ты опять весь лес в графики загнал,
Теперь деревья стесняются, не шумят, стоят, как в зале на балу.
Раньше было просто: свистнул — и звери врассыпную,
А теперь они спрашивают: “Это KPI или внеплановая буря?”»

Вдруг земля дрожит слегка, и воздух стал гуще и слаще,
Из тумана выходит Кащей — не в золоте, а в худи и кедах.
«Всё, я решил, — говорит, — я ухожу в цифровой минимализм,
Никаких сундуков, никаких цепей — только облако и чистый лист».

Горыныч аж подпрыгнул: «Да ты с ума сошёл, старик!
Как мы без сундука? Где будем прятать мёд, где хранить крик?
Если нет сундука — значит, нет и тайны, нет и сказки,
Значит, скоро и меня заменят на голограмму и подсказки!»

Баба Яга отложила вязание, встала, подбоченилась строго:
«Так, хватит! Я тут хозяйка, и будет по-моему, ей-богу!
Сейчас поставлю самовар, нарежу пирогов с грибами,
И чтобы через пять минут все сидели смирно, с нормальными глазами!»

Кот учёный кивнул: «Вот это я понимаю — управление,
Не про KPI, не про тренды, а про тепло и понимание.
Пусть болото вернётся, пусть Соловей свистит как раньше,
А Кащей пусть хоть в худи, но без этих странных планов дальних».

И правда — будто ветер стих, и лес вздохнул свободнее,
Кикимора шепчет: «Простите… я верну воду, честно, скорее».
Соловей убрал планшет, надел старую шапку на лоб,
И свистнул так, что даже тучи разбежались, забыв про прогноз.

Горыныч улыбнулся, сел на крышу, обнял трубу крылом:
«Вот теперь похоже на дом… вот теперь всё на месте, кругом.
Не надо делить, не надо мерить, не надо строить планы на века,
Когда рядом друзья, пироги и простая, живая сказка».