я пыль топчу голодной запятой

Вот и до Геракла добрались, героя древних греков, борца с хаосом, возведенного на Олимп..  Я и сама влюблена в Грецию, её эпос. Есть  в этом  ее духовная нагота. Но было и противоположное, почти паническое чувство бессилия, словно эта страна оказалась и прелестницей, чьим чарам невозможно противиться, и высокородной гордячкой, на которую только и остается что смотреть снизу вверх. Я чувствовала себя человеком, что стучался в хижину, а попала во дворец.  Ситуация в чем-то идиотская.

Гераклило недолго.
Побеждённым
Я отползал от гидры мёртвых слов:
Синели пальцы, падали знамёна,
И все голосовали за любовь.

Картина  озарила самую что ни на есть будничную сценку сочным  ореолом, и теперь эта сценка утратили будничность. 
Не нужно вежливости. Вежливость всегда скрывает боязнь взглянуть в лицо иной действительности. Нами движет верховный промысел?  Все сущее случайно? Или  никто не спасет нас, кроме нас самих?
Я, конечно, понимала, что с помощью этих древних как мир мемов старики управляют  молодыми. Но устоять перед мемами невозможно..  Так подкупают  и в книгах избитые сюжеты...

Мол, миру – мир, а дальше,  как придётся.
Глядишь, и – не придут.
Не постучат
(Ведь мир – всего лишь пена из колодца)
И не войдёт ни брат, и ни медбрат.

Мы все через это прошли. Каждый в свой срок.   Я. Он. Вы. Остальные. Мы прочувствовали, что это такое. Неприкаянность. Отверженность. Исступление. В ушах звучали назойливые отголоски   тех давних реплик, но теперь  чудился  в них  зловещий смысл; чудилось постоянство трагической иронии.

Гераклило...
Холодный ноль без Гебы*,
Я пыль топчу голодной запятой.

Стоя пред   вашими  очами, ощущая биение  сердец и  ваших молчаний, трепет лиц, не дружественных, но и не враждебных,  родных, чуждых, уклончивых.. Все они  будто лики магов, протягивающих  дары.
А я словно микшировала сама себя.  Так съеживаешься в присутствии  искусства,  истины, осознавая их масштаб, собственную малость,  немочь.

Хожу по опрокинутому небу.
А по воде пройдёт любой святой.

Крупица надежды, право на существование — что еще нужно герою, идущему небесами? Оставь его, говорит век, оставь на распутье, перед выбором: разве не в том же положении и человечество — оно может проиграть все, а выиграть лишь то, что имело..  Не выводи на дорогу, не благодетельствуй, ибо все мы ждем, запертые в комнатах, где никогда не звонит телефон, одиноко ждем эту истину, этот кристалл состраданья, эту реальность, загубленную иллюзиями.
А то, что она вернется — ложь?  Нет. Лабиринт не имеет оси. Конец — лишь точка на прямой  или лязг сходящихся ножниц.

Эссе на опус поэта Андрей Кац. Доктор.
 http://stihi.ru/2021/05/28/7424