Памяти брата Виктора Сергеевича Жирова Ему было 35

Его не стало тем осенним утром.
Лежала хмарь на стынущей земле.
Казалось: ну откуда так паскудно
Влетело горе в равнодушной мгле...
Влетело горе. Поселилось рядом.
Мы не смогли ни смочь, не превозмочь...
Мы даже не смогли окинуть взглядом!
В мешке чумном зарыли, словно кость,
Что не дают болеющей собаке
В надежде, что не выроет сама...
Какой ковид? Какой конец? Всё враки!
Но руки опускались, в сердце тьма...
Его не стало в тот денек погожий,
И замер крик упрека на устах.
А друг сказал: и мне лежать здесь тоже.
Ты будешь приходить. И он был прав.

Прошли года, но сердце не остыло.
Ведь сердце не прощает пустоты.
Не понимаю; что такое  было,
Что унесло надежды и мечты...
Ты молодой был, самый младший братик.
Но ты устал, и драться нету сил.
Быть может, отпущения с кровати
У Бога милосердно попросил.
Быть может и надежды было мало,
Что вирус ты сумеешь побороть...
Да что гадать. С утра тебя не стало.
Душа ушла. И под надгробьем плоть.

Простите все за горькие упреки,
Вы все: врачи, соседи и друзья.
И друг ушёл. А вы вокруг живете...
Как страшно знать изнанку бытия.

30.09.26