Как трудно быть богом

Смотрю на мир сквозь призму вечных дней,
Где каждый шаг — как по стеклу босым.
Я вижу боль, я слышу стон людей,
Но не могу вмешаться, не могу с небес.
Мне дан масштаб, но нет права на слово,
Лишь наблюдать, как рушатся мосты.
Судьба плетёт узор из зла и крова,
А мне нельзя менять её черты.

Как трудно быть богом — молчать и смотреть,
Когда мир сгорает, не зная, как жить.
Держать в своих пальцах всю тяжесть земли,
И знать: ты не вправе её изменить.
Не стать громовержцем, не кинуть удар,
А просто стоять и терпеть этот жар.
Как трудно быть богом…

Они кричат: «Спаси, направь, веди!»,
А я стою в тени за гранью лет.
Их вера — это свет и боль в груди,
Но у меня на чудо нет монет.
Я знаю все исходы и пути,
Предвижу слёзы, войны и рассвет.
Но если я вмешаюсь — всё сгорит,
Ведь хаос любит, когда гасят свет.

Как трудно быть богом — молчать и смотреть,
Когда мир сгорает, не зная, как жить.
Держать в своих пальцах всю тяжесть земли,
И знать: ты не вправе её изменить.
Не стать громовержцем, не кинуть удар,
А просто стоять и терпеть этот жар.
Как трудно быть богом…

Может, я вовсе не бог, а лишь страж,
Что держит равновесие на острие.
Один неверный шаг — и рухнет этаж,
И тьма поглотит всё, что было во мне.
Не сила нужна, а умение ждать,
Не гром, а тишина, чтоб мир не сломать.

Рассвет придёт, как будто без меня,
Как будто я — лишь тень среди ветров.
Они забудут, кто хранил края,
Забудут тяжесть всех моих оков.
Но в глубине, где стынет тишина,
Я буду помнить каждый миг и взгляд.
Быть богом — значит не иметь права,
А только вечно держать этот заряд.

Как трудно быть богом — молчать и смотреть,
Когда мир сгорает, не зная, как жить.
Держать в своих пальцах всю тяжесть земли,
И знать: ты не вправе её изменить.
Не стать громовержцем, не кинуть удар,
А просто стоять и терпеть этот жар.
Как трудно быть богом…