Ванька

У болот я присяду устало на пень
И в сердцах отругаю попутчика Ваню,
У него просто всё, если пить, значит всклень,
А потом говорить о далекой Рязани.

Он приставлен ко мне, чтоб ходить по пятам,
Охранять от зверья и опасностей прочих,
И вести по тропинкам к заветным местам,
Где шаман узкоглазый несчастья пророчит.

Воздух влажный глотаю, как рыбина ртом,
Путь в тайге тяжелей, чем работа в квершлаге,
Десять лет отдала я работе с углем,
Вагонетки толкала по рельсам и лагам.

Ванька скажет, что я преисполнена тайн,
Для него все грехи и ошибки нелепы,
Никогда не поймет, что мечты это хлам,
От меня не услышит знакомое "мне бы".

Никогда не скажу, что судьба злая гнет
И несчастья несет в переплеске гнетущем,
На десяток падений найдется и взлет,
С ним смогу разогнать в сердце черные тучи.

Нет без худа добра и хозяин наш жох,
И дворец, как дежа с неподъемною крышкой,
Где тебя день за днем мнут, как в ступе горох,
Не дают никогда пару дней передышки.

Я сегодня вдали от дворцовых колонн,
Коридоров во тьме, перепутанных штреков,
Кто в таежном краю, тот за гранью времен,
В паутине озер, незнакомых ночлегов.

Оболочка земная – ненужная плоть,
Для меня, одичавшей в лесах, как закваска,
А когда на меня сверху взглянет Господь,
То тогда вспомню Питер, трамваи и Ваську.

Я Ивану налью спирт в стакан до краёв,
Пой и пей, веселись, ешь тушенку от пуза,
Нагло ври мне в глаза, как в Селенге был клев,
Как готовил уху по-рязански со вкусом.

Я молчу и мой страж с шашлыками притих,
Не кричит, не шумит и не машет руками,
Невозможно все чувства в словах донести,
Проще просто без них помечтать о Рязани.