Антон

вернулся в город, старый и красивый.
седой Кузьмич бредёт с кобылой сивой
по мостовой, где центр очень мал,
обочин пыль. вверх – синяя эмаль
с кровинкой солнца, затекающего за
край бугра. трепещет стрекоза
и горобцы трещат о городничем.
и ветер с моря задувает спички.
вареньем пахнет из соседнего двора.
там шумно, детвора кричит: «ура!»
на небе радуга, как рыбья чешуя.
сестрица Машенька освоила рояль,
и что есть сил, в саду роскошных вишен,
терзает Баха. выше окон, крыши выше,
стремятся чайкой в лучезарный небосвод
чуднЫе звуки, музы колдовство.

вот скибкой дынной проявляется луна,
туманным абрисом загадочным. она
подыскивает грустных лишних третьих.
на первых и вторых расчета нет. их
первые «люблю» смешны и робки.
ох, нужно Крассе* занести коробки,
к тому же к папе в лавку по пути.
и в класс гимназии положено зайти.

старая парта ожидает топора.
она хранит царапины пера
«Антоша Ч.» за эту ловкость пальцев               
ты был посажен до обеда в карцер.
еще саднят следы от хворостин.
что, помнишь ты тот самый карантин?
тогда, под лестницей, держа перо востро,
ты написал рассказ в пятнадцать строк.
такая малость, в сущности пустяк.
как неразменный в вечности пятак.
но есть последствия - отныне и до края
писать ты будешь, так легко играя
сюжетом, сценами, характером героев.
и твоя слава вырастает втрое
за каждый год такого ремесла.
река Эвтерпы так стремительно несла
тебя до берега далекого, чужого.
и по стране, и за границу, где всё ново,
по зарубежному прекрасно, незнакомо.
там ты и умер, вдалеке от дома…

тебя вернули в бронзе и граните.
такого земляка ну как забыть-то?               
и помятуют фразу: «Таганрога
я не миную.»

не судите строго,
писателю не усидеть на месте
весь мир открыт, дорога – дело чести.
Крым, Сахалин, Неаполь, Баденвайлер.
потоком слов безмерно разливаясь
ты был приятной свежею волной
писал недолго, ярко. мир иной
так рано, глупо как всегда, необратимо
все поглотил.
и солнце закатилось…


Марк Фёдорович Красса – одноклассник А.П.Чехова по Таганрогской мужской гимназии.