Откровение

Пять веков нас рубили на части — на дух и на плоть,
Приучая нас к мысли — единство в себе расколоть.
Мы стоим на черте, где разорван живой человек:
Здесь — ходячее тело, там — призрак, затерянный ввек.
И сквозь трещину плена веков мы пытаемся жить...
Может, время настало нам тело и дух примирить?

Вспомни мир у Гомера, его величайший сюжет,
Где розни между духом и плотью в сознании нет!
Земля там дышала святыней, и тайною — высь,
Явления мира из вечного царства лились…
Напрямую вливаясь в звенящий, полуденный зной,
Там боги дышали сквозь плоть и текли над землей.
Там павший на плечи прибой обжигал, как огонь, —
И вечность, качнувшись, ложилась в живую ладонь!
Каждый вздох, каждый шаг, каждый трепет прибрежной волны —
Были плотью Творца, были эхом земной глубины.

Мы забыли тот мир, но божественный свет не угас,
Он остался внутри, он прошит и пульсирует в нас.
Без души плоть мертва и не может себя проявить,
Но без тела и духу свой замысел не воплотить.

И услышу я зов, что звучит сквозь разрушенный век:
В примирении духа и тела рожден человек.
В их священном единстве, где плотью становится свет, —
Скрыт божественный замысел мира и вечный завет.