Право на собственную мысль

Право на собственную мысль: возможна ли независимая публицистика сегодня?



С появлением доступного интернета публицисты стали чаще работать самостоятельно, чтобы делиться своей независимой позицией. Но я считаю, что сегодня абсолютная независимость — это утопия. Авторы не зависят от редакций или цензуры в момент создания материалов, но после публикации вступают в силу другие формы контроля.



Законодательство государства



Публицисты вынуждены писать, не нарушая действующие требования к авторам. Например, согласно закону «Об информации», каналы с аудиторией более 10 тысяч подписчиков обязаны регистрироваться в реестре Роскомнадзора. Этот закон не запрещает высказывать свою позицию напрямую, но он жёстко регулирует ресурсы площадки: в противном случае владельцу грозит блокировка канала, а компаниям-рекламодателям — крупные штрафы до 500 тысяч рублей. Авторы идут на компромисс и легализуют деятельность, чтобы сохранить свой блог и не потерять рекламодателей.



Также публицисты тщательно следят за своими словами, чтобы не нарушить статью, например о клевете, ведь даже анонимно под псевдонимом нельзя скрыться. Как показывают современные исследования деанонимизации, автора всё равно найдут по цифровому следу, IP-адресу или метаданным файлов.



Алгоритмы соцсетей



Сегодня мало написать честный текст, его нужно «продать» искусственному интеллекту платформ. Как доказывают исследования РАН, алгоритмы изначально оптимизируются под удержание внимания пользователей, чтобы продавать рекламу, поэтому им важны лишь быстрый дофамин и кликбейт. Серьёзные тексты требуют от читателя времени и усилий, но их чаще пролистывают. Поэтому алгоритмические ленты занижают их охваты, и они тонут в информационном шуме. Исследования Йельской школы менеджмента гласят, что вместо открытой блокировки платформы прибегают к теневой блокировке: ИИ-фильтры незаметно для автора скрывают его публикации из лент подписчиков. Так создаётся иллюзия свободы слова. Автор оказывается перед жёстким выбором: писать, как хочет он, рискуя остаться незамеченным, либо подстраиваться под алгоритмы ради охватов.



Финансовое положение



Частные авторы не имеют больших бюджетов и живут за счёт пожертвований подписчиков или продажи рекламы. Донаты и реклама освобождают от необходимости зависеть от политических спонсоров. Но автор вынужден подстраиваться под тех, кто ему донатит, и под рекламодателей. В такой ситуации остаётся мало пространства для свободы слова и выбора контента — аудитория может бойкотировать автора, оставив его без денег, поддержки и контрактов.



Пример — мой Telegram-канал. Я веду его так, чтобы не нарушать законы, и маневрирую между собственными желаниями и ожиданиями подписчиков. Я публикую одни материалы, которые искренне интересны мне, и другой контент, который ждут люди. Я могу делиться только своими увлечениями, например, рассказывать, как я смотрю футбол, но тогда возможны отписки из-за несоответствия тематики канала. Мне это практически не приносит денег, но позволяет удерживать аудиторию и продолжать развиваться. А вот на больших каналах доход напрямую зависит от количества подписчиков и их активности.



Полгода назад я написал эссе про моё отношение к творчеству Уолта Уитмена по просьбе подписчицы. Мне понравилось разбираться в этой теме, но приходилось аккуратно выбирать выражения, чтобы случайно не обидеть девушку. После публикации я получил символическое вознаграждение.



Глобальный контроль



Но рамки частного блога — лишь микроуровень, система действует глобально. Переезд за границу — часто мнимая независимость. Законы родной страны всё равно приходится соблюдать, иначе дома ждёт уголовная ответственность или статус иноагента, который лишает автора возможности работать с российскими рекламодателями и получать доход. Но даже уехав и оборвав связи с родиной, публицист попадает под законы чужой страны, где действуют аналогичные правовые барьеры.



Например, в Италии крупные авторы обязаны регистрироваться в публичном реестре ведомства AGCOM под угрозой огромных штрафов. Чтобы сохранить местных рекламодателей, популярный автор на Западе также вынужден публиковать безопасный контент. Условия рекламного рынка везде делают независимую позицию экономически невыгодной.



Заключение

Это эссе можно рассматривать как пример проявления независимой публицистики, которая всё же имеет ограничения. У меня есть свобода интерпретации темы. Но если я хочу победить, текст должен отвечать критериям оценивания, понравиться членам жюри и не нарушать правила.



Можно не подстраиваться под алгоритмы, аудиторию и рекламодателей, если цель — иметь собственное мнение, а не финансовый успех и признание, но законы соблюдать обязательно.



Независимая публицистика сегодня возможна, но с оговорками о соблюдении законодательства, компромиссе и выборе.