Он зазвучал, таинственный катрен

Он зазвучал, таинственный катрен

ОН ЗАЗВУЧАЛ, ТАИНСТВЕННЫЙ КАТРЕН

Он зазвучал, таинственный катрен,
Родившийся из немоты бесплодной,
Из родословной вовсе не безродной,
Таящейся в глуби волшебных вен.

ТАМ, В ЗАЗЕРКАЛЬЕ ЗОРКОСТЬ НЕ В ЧЕСТИ

Там, в зазеркалье зоркость не в чести,
Напротив, мутное, туманное в почёте
У не сбивающихся в тщательном подсчёте
Капель воды, собравшихся в горсти.

ДА, ВРЕМЯ СМУТНОЕ, СМУТЬЯНОВ ПРУД ПРУДИ

Да, время смутное, смутьянов пруд пруди,
Прудов, по правде, не на всех хватает,
Прореху, как умеет, всяк латает,
Ревёт и рвёт тельняшку на груди.

ВСТАТЬ! СУД ИСТОРИИ РЕШИТЕЛЬНО ИДЁТ!

Встать! Суд истории решительно идёт!
Крушит он репутации и топчет
Славы рептильные, простуженно лопочет
Слова, не всяк их в словаре найдёт.

ИСТОРИЯ НА ПАМЯТЬ СЛАБОВАТА

История на память слабовата,
Что хочет, помнит, что не хочет, нет,
Один вопрос, к нему другой ответ,
Короче, старовато глуховата.

ВУЛКАНЫ СПОРИЛИ: КТО ПЕРВЫЙ, КТО СИЛЬНЕЙ

Вулканы спорили: кто первый, кто сильней,
Кто будет дольше извергаться, а кто выше,
Где будут пламя видеть, где услышат
Подземный гул любовного милей.

А НОЧЬЮ ЭТОЙ БЫЛО НЕ ДО СНА

А ночью этой было не до сна,
Он и не шёл, в пути остановился,
Нанюхался чего-то иль напился,
Чего-то поднесли — хлебнул до дна.

КАК ЁЛКУ НОВОГОДНЮЮ ЗВЕЗДА

Как ёлку новогоднюю звезда,
Так кипарис венчал певец трескучий,
Голос охрипший, словно ель, колючий,
Венчал и пел, и сгинул в никуда.

Я ИСТИНУ СЫСКАЛ, ТАК, С ВОРОБЬИНЫЙ НОС

Я истину сыскал, так, с воробьиный нос,
Но всё же истина, не каждому даётся
Такое в руки, эхом отобьётся
С положенным набором горьких слёз.

Я КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ СЕБЯ

Я краткий курс истории себя
Сначала напишу, от мудрости сопя,
Затем его же изучать я стану,
От мудрости сопящей не устану.

НА ЛЕБЕДИНОМ ОЗЕРЕ БАРАК

На лебедином озере барак
Для лебедей не белых и не чёрных,
А, скажем так, излишне уж проворных,
Имеющих отличья тайный знак.

ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

Из огня да в полымя
Разгорался день, дымя,
Всё сгорит, вестимо,
И не будет дыма.

ПУСТОПОРОЖНОСТЬ ДО КРАЁВ ГУСТА

Пустопорожность до краёв густа,
Сгущается она, и вот — пуста,
Обильна пустотою густота,
Богата густотою пустота.

БЫЛ ГАМЛЕТ ТОЛСТ, ОБРЮЗГ И НЕУКЛЮЖ

Был Гамлет толст, обрюзг и неуклюж,
Таскал надежд ненужных жадный груз,
Пару убийств и жирную вражду
И напевал: Офелию я жду.

А ВЫ СЫГРАЙТЕ ГАМЛЕТА ТАКИМ

А вы сыграйте Гамлета таким:
Не самоедствующим, ко всему глухим,
Заикою к тому же и незрячим.
Представили?  Удачливой удачи!

СТИХИ И Я — СТИХИЯ: БЕРЕГИСЬ!

Стихи и я — стихия: берегись!
Со светом ослепительным — смирись!
Стих — поводырь, взял за плечо — веди,
Пусть ничего не светит впереди.

А ВРЕМЯ ГДЕ-ТО РЯДОМ ПОТЕКЛО

А время где-то рядом потекло,
Стучась, как дождь, невидимо в стекло,
Открыть окно и капли уловлять,
Неотвратимости неведомой внимать.

И ВЫСВЕРЛИТ НЕДУЖНЫЙ ОГОНЁК

И высверлит недужный огонёк
Для звёзд прорехи в черноте бездонной,
И возгорится, и взойдут колонной
За ночью ночь и за деньком денёк.

ОДНАКО, ЕЩЁ ЖИВЫ ПОЧТИ ВСЕ

Однако, ещё живы почти все,
Которые не умерли, конечно,
И смерти ждут отчаянно беспечно,
Неразличимо зряче, как во сне.

ЗМЕЯ ВОСЬМЁРКОЙ РЕВНОСТНО БЛАЖИТ

Змея восьмёркой ревностно блажит,
С землёй рифмуясь, нервно извиваясь,
Над Евой и Адамом изгаляясь,
Нож занесён — и, чуя смерть, дрожит.