Простая сказка. глава 7

Кредит.

;Только один чемодан он закрыл чуть крепче остальных.

Потому что некоторые приключения лучше помнить именно так — с закрытой крышкой и без желания проверить, не осталось ли там чего-нибудь недосказанного.

Но чемоданов впереди было ещё много.

И однажды Иван понял простую вещь: если он действительно собирается добраться до Несмеяны, одним счастьем дело не обойдётся.

Нужны были деньги.

Много денег.

Не для того, чтобы купить её любовь — тут Иван пока ещё был не настолько глуп. Просто ему хотелось приехать к ней человеком, которому не придётся считать последние деньги перед каждым шагом и делать вид, что так и задумано.

Он посмотрел на свои сапоги. На плащ. На дорожную сумку.

Потом на себя.

— Богатым надо стать, — решил Иван.

И сказал это таким тоном, будто богатство было следующим пунктом в списке дел после завтрака.

Сказано — сделано.

Он пошёл дальше.

Через некоторое время дорога вывела его к поляне, которой на карте почему-то не существовало.

Посреди поляны стоял стол.

За столом сидели двое.

Он — козлоногий, рогатый, в дорогом костюме и начищенных до блеска копытах.

Она — чертовка с рыжими волосами, в чёрном платье и с таким выражением лица, будто семейный бюджет давно пора пересмотреть.

Перед ними лежали бумаги, калькулятор, золотые монеты и табличка:

«КРЕДИТЫ. ВКЛАДЫ. БОГАТСТВО С ГАРАНТИЕЙ. МЕЛКИЙ ШРИФТ — В АДУ».

— Вы кто? — спросил Иван.

— Финансовые консультанты, — ответил козлоногий.

Чертовка поправила ему галстук:

— Семейный бизнес.

— А почему копыта?

— Фирменный стиль.

Козлоногий придвинул к Ивану стул.

— Садись, Иван-царевич. Богатым хочешь стать?

— Хочу.

— Тогда ты по адресу.

Иван сел.

Чертовка уже открывала папку.

— Активы есть?

— Есть.

— Какие?

Иван задумался.

— Одиннадцать чемоданов счастья в год.

Чертовка посмотрела на мужа.

— Бестолковый.

— Почему?

— Потому что счастье у него есть, а денег нет.

Козлоногий кашлянул.

— Это поправимо.

Он выложил на стол золотую монету.

— Подпиши здесь.

Иван посмотрел на бумагу.

— А что я получу?

— Богатство.

— А взамен?

Козлоногий улыбнулся.

— Ничего страшного. Всего лишь кое-какие обязательства.

Иван взял перо.

И тут чертовка впервые посмотрела на него внимательно.

— Только подумай, царевич. Богатство — вещь хорошая. Но потом не удивляйся, если однажды начнёшь бояться потерять то, ради чего его нажил.

Иван нахмурился.

— Я хочу стать богатым ради Несмеяны.

Чертовка усмехнулась:

— Конечно.

— Что значит «конечно»?

— Ничего. Пока.

Она закрыла папку.

А козлоногий тем временем уже считал монеты.

Иван ещё не знал, что богатство, которое он сейчас так хотел получить, однажды заставит его задать совсем другой вопрос...                Козлоногий тем временем уже считал монеты.

Иван подписал бумаги.

Кредит выдали быстро. Даже слишком быстро.

— А проверка?

— Какая? — удивился козлоногий.

— Ну, там... доходы, имущество, поручители?

Чертовка махнула рукой:

— Мы же в сказке.

Деньги появились у Ивана почти сразу.

Сначала он боялся их тратить.

Потом потратил немного.

Потом ещё.

Потом обнаружил, что деньги имеют неприятное свойство: если обращаться с ними осторожно, они лежат без дела, а если пустить в оборот — начинают приводить друзей.

Иван это свойство быстро оценил.

Он вложился в перевозки, потом в завод построенный ещё при СССР, который что-то ковал, что-то собирал, что-то выпускал, но до сих пор что-то оттуда постоянно как-то выносилось Петровичами и Михалычами. Где-то поставил склад, где-то открыл трактир. Один раз вложился в совершенно сомнительное предприятие с говорящими гусями и чуть не потерял всё. Но гусям почему-то повезло, а Ивану — ещё больше.

Деньги пошли.

Сначала ручейком.

Потом рекой.

Потом Иван уже не успевал считать.

Именно тогда он впервые услышал о Кощее.

Кощей был человеком особенным. Тот не просто был богат.

Он понимал богатство.

Говорили, что он мог часами рассматривать новые монеты, проверять вес золотых слитков и лично пересчитывать сундуки, хотя давно нанял для этого целую армию счетоводов.

Иван заинтересовался.

А вскоре судьба устроила им встречу.

Кощей сидел в своей конторе за огромным столом, заваленным бумагами.

На стене висела карта царств.

На ней были отмечены торговые пути, рынки, рудники, пристани и какие-то подозрительно жирные крестики.

— Иван-царевич, — сказал Кощей, не вставая. — Слышал о тебе.

— И что слышал?

— Что деньги к тебе идут.

Иван усмехнулся.

— Пока идут.

— Неправильно.

Кощей отложил перо.

— Деньги не должны идти к тебе. Ты должен сделать так, чтобы они работали на тебя.

Иван замолчал.

Ему понравилась эта мысль.

Очень.

Кощей достал из ящика несколько документов.

— Вот. Торговый путь на север. Дерево, меха, металл. Хорошая прибыль.

— А это?

— Морские перевозки.

— А здесь?

— Земля.

Иван смотрел на бумаги, и глаза у него становились всё шире.

— Вы всё это имеете?

Кощей спокойно пожал плечами.

— Не всё.

Он помолчал.

— Пока.

Это «пока» произвело на Ивана большее впечатление, чем все сундуки с золотом.

— А мне что предлагаете?

— Дело.

— Какое?

— Настоящее.

Кощей придвинул ему бумаги.

— Будем строить. Покупать. Продавать. Вкладывать. Где-то рисковать. Где-то считать до последней копейки. Богатство любит не тех, кто им любуется, а тех, кто умеет его приумножать.

Иван подписал.

С этого дня всё пошло ещё быстрее.

У него появились конторы, склады, корабли, земли.

Появились люди, которые называли его Иваном-царевичем с таким уважением, будто раньше забывали, что он вообще царевич.

Появились слуги.

Появились управляющие.

Появились сундуки, для которых пришлось нанимать людей, чтобы считать другие сундуки. О своих потрёпаных чемоданах Иван уже и не вспоминал...

А Кощей только посмеивался.

— Ну что, Иван?

— Что?

— Ещё один сундук?

Иван сначала смеялся.

Потом перестал.

Ему уже хотелось не просто быть богатым.

Ему хотелось быть богаче вчерашнего себя.

Он начал следить за ценами, курсами, рынками. Просыпался раньше, чтобы проверить счета, и ложился позже, потому что всегда находилось ещё одно выгодное дело.

И однажды поймал себя на странной мысли.

Раньше он хотел богатства, чтобы приехать к Несмеяне.

Теперь ему хотелось богатства просто потому, что он уже знал его вкус.

И вкус этот оказался опасно приятным.

Кощей смотрел на него и молчал.

Он знал этот путь.

Сам когда-то пошёл по нему до конца.