Перо против чумы

Поэт пирует и на плахе   
Реминисценция в стихах

Ловушка — Болдино. Все планы
Вмиг рухнули: венчанье с Натали.
Пустые жениха карманы —
Залог непринятой любви?

Холера. Грязь. Тоска на сердце.
Сомнения и вновь тоска. 
Легенда, слух об иноземце
С утра стучится у виска.

Я тень его в кольце холеры,
Но есть чернила и перо.
Оно мне щит от злой химеры,
Оно — спасенья серебро.

Мне снятся сны: там гибнут люди —
Безжалостная косит смерть.
Мужья, соседи, дети — в груде,
А я назло сумею петь. 

Вот кипы записей от дяди.
О чём же миру он сказал?
«Велик падёж в овечьем стаде!
Вчерашний дождь залил подвал».

Быть может, здесь? Ищу вот в этом:
«Помещик Власов — три рубля».
Нет, я обязан быть поэтом!
Иначе Болдино — петля.

И снова сон страшнее яви:
Зовёт Творец на Страшный суд.
В одной толпе стою с князьями,
А кто там тенью? Дядя — плут.

Вон тащат Августа, Нерона —
Воистину недолог суд!
Я не слыхал ужасней стона…
Что, если спросит Бог за блуд?

Но вод Горация приводят:
«Ты тот, кто монумент воздвиг?»
Поэт кивает. Меч отводят,
И Суд встаёт на долгий миг.

Я весь дрожу: о Свет пречистый!
И мне простишь по доброте?
И цвет чернил, теперь лучистый,
Выводит: «Подвиг в красоте!»

И я пером крушу холеру,
Давлю сомнения пятой.
Вновь обретаю символ веры,
Голгофы камень под ногой.

Но гимны петь благополучью
Мне не прикажет изумруд.
Над Пушкиным, Рука, не случай!
И нескончаем Божий суд.