Мстислав Удалой и Редедя

Степь гудит под ветром знойным,
Пыль клубится до небес.
Пред касожским грозным войском
Встал, суров, славянский лес.
Впереди, могуч, огромен,
Словно вылитый из скал,
Князь Редедя, непреклонен,
Русским вызова искал.
«Что нам кровь лить понапрасну?
Пусть решит наш бой с тобой!
Коль один падет безгласно
Заберёт все то второй
Если я тебя осилю —
Заберу твою жену,
И детей, и всю дружину,
И твою возьму страну!»
Вышел князь Мстислав навстречу,
Храбрым прозванный не зря.
«Да свершится Божья сеча,
Светом истины горя!»
И сошлись они, как бури,
Две горы в степном краю.
Треск костей в мускулатуре,
Сила — в яростном бою.
Долго бились, до излёта,
До седьмого, злого пота.
Стал слабеть Мстислав в захвате,
Смерть почуял в каждой пяди.
Но взмолился он в мгновенье:
«Богородица, спаси!
Дай мне сил в моём бореньи,
Честь Руси не посрами!»
И почувствовал, как сила
Вновь по жилам потекла.
Наше небо окропило,
Наша вера помогла.
Он рванулся, сжал Редедю,
С хрустом поднял над собой,
И сподобившись медведю,
Бросил оземь пред толпой!
Грянул оземь хан касожский,
Дух покинул плоть его.
Взгляд застыл, пустой, тревожный,
Не узрев уж ничего.
И касоги, пав на лица,
Свой признали договор
Так вершится у границы
Русской славы приговор