Улица Инны

Улица Инны.




Угол Цоя. Краска вся облущилась
Со столба почти за сорок лет.
Инна наискось жила при Ющенко
Точно, а теперь — выходит, нет.

Не выходит. Под замок ли заперта
Деревястальными двудверьми,
В полтергейст оборотясь Апапыню,
Как бы я туда, за них, проник.

Дождь идёт. Туман белёсый курится.
Снег. Жара. Вращается Земля.
Пред подъездом всё стою на улице,
За стекло взирая издаля.

Словно бы в трёхнулевом двухтысячном
Подошёл чуть позже, чем она,
И — из штор отдёрнутых лик видится,
И махает радостно рука.

И опять мы с ней, моей любимою,
Слушаем один и тот же tape,
Увлечён и поглощён я Инною,
От ошейя у которой — цепь

В перстах. Той десницы с бородавками,
Шуи ли, столь хрупкой, как хрусталь,
Пусть обое жертвы школьной травли мы —
Мне туда ходить, поверь, не жаль.

Потому что ты. И поле минное
Перейду, коль на другом краю
Улицу опять прибуду в Инны я,
Где — один лишь дом, как Даг Аю.

В покаянье встану на коленки,
Хладен мрамор станции метро
« У л и ц а  И н н е с с ы  Л у г о в е н к о »,
Домом — под. Монета — на ребро.

В раздевалке найденный полтинник,
Что мне "Сеги" десять тех минут...
Не понять, откроет ли мне Инна
Дверь... иль вновь я буду обманут?

Иль — уже... Хрусталь. Лавсан. Шампанское.
Ни обнять и ни поцеловать,
Ни коснуться...
                Девушка луганская,
Юностью похожая на мать.

Иегов Свидетелей руинами —
Я и к ним зашёл, её искав, —
Скрыто от угла окно гардинное,
За которым, может быть, my LOVE.

Неужель, как сей манор, сгоревшее
Время не исцелится от ран?
И моею ты не станешь женщиной,
И ничьей... Нет, Инна, я не пьян,

Не играть на пустыре нам в лады
С Пастушковой, Надей, Калашми...
И опять выходит из парадной
Мать твоя. В прекрасный русский мир.

Входит и выходит винни-пятово.
Дочь — упрятав в глиняный горшок?..
Сентябрит ул. Инны вновь закатами.
Угол Цоя. Отпустить — не смог...

О, вайдэн, вайдэн...
Оо... вайдэн, вайдэн...

Да ю римЭЩЬ!..

« ёлочки с отбивкой »



28.09.2026. Без электричества.

   Иллюстрация: стихотворение Ивана Рядченко "Травля" из сборника "Влюблённый ветер" (Одесса, изд-во "Маяк", 1978). В начале августа 1995 года в застолье перед нашим отъездом из Лепеля приехавший с этой книгой, долгое время пролежавшей на чердаке в Садках наряду с Че Геварой "Мои мысли не знают границ", вскоре утерянной, отец выспренне-нетрезво читал это стихотворение моей лепельской родне, смотревшей на него, в лучшем случае, как на дурака. Купив книгу уже сейчас (возможно, это она и есть) в интернете, я до сих пор не в состоянии прочесть это стихотворение снова, настолько мне делается при одном воспоминании о том вечере плохо. Очень мне эта "Травля" и этот "Влюблённый ветер" запомнились.   
   "Я тебя убью, чтобы ты меня не позорил, и в Днепр с моста <мост в г. Кременчуг — К.К.> спрыгну". Отец, 2015.
   Связь отца с семьёй Луговенко или откуда он в 2000 году знал адрес их квартиры, если я ему НЕ. ГОВОРИЛ.
   "Не водитесь с евреями, гои!". Всеволод Емелин.