Муж Трейси Энн все вспомнил

Графиня Трейси Энн по политической статье сидела. 
Она в стране Гани жила. 
Документы по всему миру крала, 
Своей тетке главе разведки, отдавала. 

В Италии неудача её настигла — 
Она в тюрьму села. 
Тетка интриги ткала, 
Её содержание оплачивала. 
Ей солому меняли, 
свежий паёк давали. 
Плетьми не били, 
в цепях не держали. 

Она стены ощупывала, 
потайной вход нашла, 
В соседнюю камеру вышла. 
Там сапожника Пола встретила. 

Сначала они дружили, 
Их ночи горячие были. 
Паёк делили, 
Друг друга согревали, 
Бога об освобождении молили. 

Трейси Энн герцогиня Стефани воспитала. 
Она разведку возглавила, 
свою племянницу вытащила. 
Трейси Энн возлюбленному помочь обещала, 
Под сердцем дитя носила. 

У себя на родине она богатой вдовой была, 
Колоссальным капиталом обладала. 
Лишь она подписи ставить могла. 

Тётя Стефани Пола вытащила, 
Надзирателям заплатила, 
Парня к племяннице направила, 
Влюблённых соединила. 

Трейси Энн по протестантскому обряду за Пола вышла, 
В церкви Святого Михаила повенчалась. 
От счастья светилась, 
Сына родила, 
Энтони Майклом нарекла. 

Пол в депрессии был, 
Медленно увядал. 
Трейси Энн его спасти решила, 
В лабораторию отвела, 
память стёрла. 
Она ему внушила,
Что Он трёхлетний ребёнок. 

Он в себя пришёл. 
Её,  впервые увидел, 
Испуг испытал. 
Она лаской успокоила, 
Вкусно накормила, 
Сама помыла. 

Разговаривать, читать, писать, арифметике учила. 
«Я твоя жена, Трейси Энн», — сказала. 
Его к зеркалу подвела 
И успокоила: 
«Ты же вырасти мечтал», — сказала. 

Что хотел, 
То и получил. 
Пол плакать перестал. 
Она его заново воспитывала, 
Взрослую личность формировала, 
Читать, писать, арифметике учила, 
С сексуальной жизнью знакомила. 

Большой ребёнок каждой мелочи радовался, 
Всему удивлялся. 
Трейси Энн женой звал, 
Везде хвостиком за ней ходил. 
В одиночестве страх испытывал, 
Горько плакал. 
Лишь её присутствие успокаивало. 

Сто сорок человек профессиональных шпионов поместье охраняло. 
Трейси Энн по делам шпионской сети ездила, 
Доклады, отчёты слушала. 

Графиня завидной невестой была: 
Внешностью, богатством женихов привлекала. 
Общество на неё давило, 
Какие тайны затворница скрывает, гадало. 

Тётя Стефани за её большим ребёнком и маленьким присмотрела. 
Трейси Энн на первый бал съездила, 
За христианского мученика вышла, сказала: 
«Пола на невольничьем рынке купила. 
Он простолюдином является, 
В моём поместье от душевных ран лечится. 
Я его выхаживаю, 
Душу восстанавливаю. 

Два года ведь в плену мучился, 
Тухлой едой, тухлой водой питался. 
Арабы плетьми били, 
Принять ислам заставляли. 
Пол от Христа не отрёкся, 
Как списанный товар на рынке оказался. 
Я его купила, 
С любовью выходила, 
От лихорадки спасла». 

На первый и последний бал приехала, 
Точку поставить решила. 
Настоящей и социальной смертью пригрозила: 
«Первой не буду нападать, 
Лишь семью стану защищать. 
С волками жить — 
По-волчьи приходится выть. 
Не потому, что хочется, 
А потому, что выбора не остаётся. 

На всех, мадам и месье, 
У меня найдётся досье. 
Или, как бывший офицер-разведчик, 
все тайны разведую, 
Куда надо, передам». 

Графиня домой уехала. 
Девяносто пять процентов женихов отстало, 
Пять процентов отморозков осталось. 
Сломить строптивую решились. 
Вот что сеть докладывала. 

Двух ищейок от лорда Джеймса поймала. 
Они старались охрану подкупить, 
В поместье проникнуть, 
чтобы её мужа похитить, 
Денег требовать. 

Она приказала того лорда убить. 
Труп в особняке должен сгореть, 
Концы в воду спрятать. 

Принц Стюарт с врачами приехать решил. 
Тоже на капиталы метил. 
За это её людьми в психушку отправлен был. 

Лорд Коул вызов на дуэль прислал. 
Её речь его на балу оскорбила. 
Гордость крови требовала. 

Трейси Энн вместо мужа поехала, 
Пятнадцать охранников с собой взяла. 
На дуэль с ружьём пришла. 
В мужское достоинство выстрелила, 
Прямо в яблочко попала. 
Затем руки, ноги пристрелила, 
Кровью врага напоила. 
Затем домой поскакала. 

Большой ребёнок выбежал, 
Со слезами её обнял. 
По любимой жене, мамочке, скучал. 
Ради его улыбки она готова чудовищем стать, 
Всех и всё сжечь. 

Она его в сексуальном плане просветила 
И нежно любила. 
Затем ночью ложные доносы на семьи лордов строчила. 
Женщин, детей, мужчин, стариков — всех арестовали, 
Никого не пожалели. 

По документам они государственный переворот готовили, 
королевство в республику превратить хотели. 
Утром в газете её статья вышла, 
Письмо-вызов приложила. 
Дворянские роды этих врагов опозорила. 

Она вызовы прилюдно принимать лично обещала. 
Общество это подтвердило. 
По кодексу женщинам в дуэлях нельзя участвовать. 
Значит, женщина может его нарушить. 

Тётка главой разведки была, 
Племянницу прикрыла. 
Правительство, парламент решили надавить, 
Юридические проверки устроить. 
Они хотели её заставить 
сто сорок человек охранников распустить. 

Она туда съездила, 
компроматом погрозила. 
Её в покое оставили, 
Все данные засекретили. 

Однако не всех оставили в покое. 
В эту маленькую страну французский виконт Том 
и австрийский баронет Джерри приехали. 
Они ничего не знали, 
Её миллионы получить хотели. 

Они Конрада наняли. 
Тот должен был в поместье под видом слуги проникнуть, 
Все тайны узнать, 
Кто такой её муж, раскопать. 

Однако они Трейси Энн недооценили. 
Ей шпионы уже всё доложили. 
Они Конрада поймали, 
долго пытали. 
Она правду узнала, 
заказчиков поймать приказала. 

Тома и Джерри поймали, 
В подвал доставили. 
Она им правду открыла, 
Всю свою историю рассказала: 
«Ведь пропавшие или мёртвые молчат, 
Никаких тайн не выдадут». 

Томаса она в тюрьму, вместо сапожника, 
в ту самую камеру отправила. 
«Он там быстро загнётся, — пообещала. — 
Холодные сырые камни, тухлая вода, 
тухлая еда, гнилая солома — 
всё сделают. 
Свидетеля уберут». 

Баронета товаром сделала, 
На невольничий рынок послала. 
Он в каменоломнях работал, 
Медленно погибал. 

Ищейку убили, 
В какую-то реку выбросили. 

Пол пакостил, 
Испуганные глаза делал. 
Она его не ругала, 
Она его любила. 
Его энергию в нужное русло направляла. 
Порой сама с ним играла, 
Детство себе возвращала. 
К сексу приучила, 
Наслаждение как женщина получала. 

Однажды светский раунд посетила. 
К ней герцог Лео подошёл: 
«Почему она простолюдина выбрала, 
А аристократической кровью пренебрегла?» — 
Он спросил. 

Такой ответ услышал: 
«Уважаемый герцог, я по Востоку путешествовала, 
Свои корни изучала. 
Мой отец первоклассным шпионом был. 
Дочь султана, принцессу Жасмин, похитил. 
Отец Себастьян повенчал, 
Мою мать именем Жанна крестил. 
Она меня родила, 
в родовой горячке померла. 

Мой отец против всех пошёл, 
На запрет моего деда плевал. 
Я европейкой по своему папе являюсь, 
Своими восточными корнями горжусь. 

Я на рынок пришла, 
молодого, красивого, умирающего мужчину увидела. 
Пройти мимо не смогла. 
Я его купила, 
От лихорадки спасла. 

Про мои богатства и связи тёти он не знал. 
Он меня просто так полюбил. 
Он бы меня от пули и штыков закрыл, 
Свою жизнь за мою отдал. 

Я среди интриг, шпионской грязи, лицемеров выросла. 
Таких чистых людей не встречала. 

А если Ветхий Завет открыть, 
Подословную Христа изучить, 
Среди его предков можно много простолюдинов обнаружить. 
Давид из пастухов происходил — 
Бог его царём сделал. 

Первый царь евреев, негодяй, тоже из простых людей происходил — 
Бог его выбрал. 

А если родословные королей, герцогов, маркизов изучить, 
Их корни от хлебопашцев, бродяг, крестьян могут происходить. 

Христос в пещере, а не во дворце родился, 
К простым людям стремился. 
Он апостолов среди герцогов, маркизов, графов, князей не искал, 
Среди простых рыбаков выбрал. 
Видать, чистые души искал. 

На титулы, происхождение не смотрел. 
Вы Ему, Богу, простолюдину молитесь, 
Усердно в церквях кланяетесь. 
Все вы одинаково умрёте. 
Себя выше Христа ставите. 

Мне больше нечего сказать. 
Как угодно можете понимать». 

Герцог её внимательно выслушал, 
Речь одобрил. 
Ей покровительствовал, 
щитом стал, 
Тайно любил. 

Однажды банда Бикс её раскрытием шпионского прошлого шантажировала, 
Вексель подписать заставила. 
Она на встречу приехала, 
Такую речь повела: 

«Мою биографию публикуйте. 
Вы мне пиар сделаете. 
А я в ответ ваше письмо, шантаж, опубликую. 
Вам пиар подарю». 

Шантажисты испугались, 
Судорожно перекрестились. 
Всё сожгли, 
Свои жизни спасли. 

Надзиратель Джон приехал, 
Шантажировать решил. 
Он сумму получил, 
Денег мало, подумал, 
На понт взять захотел. 

Однако отпор встретил. 
Она сказала: 
«Милейший, если ты о побеге организованном расскажешь, 
Сам со мной в тюрьму сядешь. 
Как ты полученные деньги от меня за узника объяснишь? 

У меня всё на мази, 
Спасут связи. 
А как ты завертишься — посмотрю. 
Утонуть помогу». 

Шантажист опешил, 
На попятную пошёл, 
сразу сбежал. 
В глухом месте это было. 
Она ему в спину выстрелила. 
Мёртвый свидетель молчит, 
Никогда не выдаст. 
Профессионально от тела избавилась. 

К своему большому ребёнку отправилась. 
Там до рассвета любовью занималась. 

Трейси Энн замужем за покойным стариком, графом Грегом, была. 
От него всё унаследовала. 

Шантажисты письмо написали, 
долг выдумали. 
Она десять человек охранников-шпионов взяла, 
На встречу поскакала. 
Банду перестреляла, 
От тел избавились, 
Домой направились. 

Мнимые работорговцы письмо написали. 
Им мало заплатили, 
На испуг взять хотели. 
Их в глухое место заманили, 
Как куропаток перестреляли. 
Тела в печи сожгли, 
Прах по ветру развеяли. 

Министр Джонс её тело и денег захотел. 
Кто такой её муж, раскопал, 
Встречу назначил. 

Она такую речь повела: 
«Вы можете, конечно, это публиковать. 
Мне уже нечего будет терять. 
Мои люди вашу семью прирежут, 
Вас живого оставят. 
Вы будете страдать 
И тот день проклинать, 
Когда решили меня шантажировать». 

Джонс в её безумии убедился 
И испугался. 
Все бумаги сжёг. 
Думает: отвёл Бог. 

Она сказала: 
«У моего мужа депрессия была. 
Я ему память стёрла, 
Что он трёхлетний ребёнок,ему внушила». 

Она подошла, 
боевой приём применила. 
Джонса временно парализовало. 

«Я вам это вещество вколю, 
Вас парализованным сделаю. 
Всё на Божью волю спишут. 
Мои люди вашу семью разорят. 
Вы будете лежать, 
Под себя ходить, 
Всё осознавать, 
Но ничего не сможете сделать». 

Укол сделала 
И ушла. 
Его семью разорила. 

Пол арифметику, чтение, письмо выучил, 
Умные книги читал, 
Интеллект развивал. 
Всё вспомнил, 
Жену с любовью обнял. 

«Почему она стёрла память?» — спросил. 

Такой ответ получил: 
«Мой хороший, помнишь, как ты угасал, 
Интерес к жизни потерял? 
Ничто не помогало. 
Я тебя как могла спасала. 

Медицина XIX века такие состояния не лечит, 
Лишь калечит. 
Врачи тебя бы не вылечили, 
Лишь умереть бы помогли. 

А если я признаки депрессии увижу, 
Тебя навсегда трёхлетним младенцем сделаю. 
Лучше навсегда твоей нянькой быть, 
Твои проказы, пакости терпеть, 
Чем дать тебе помереть». 

Пол её обнял 
И такие слова сказал: 
«Моя любимая, я всё понял, 
Выводы сделал. 
Больше не буду увядать — 
Мне есть ради кого жить». 

Она ответила: 
«Мне пришлось чудовищем стать. 
Нас столько раз хотели разлучить, 
Кровавую мясорубку пришлось запустить, 
Целые семейства благородные уничтожать». 

Муж её обнял 
И такие слова сказал: 
«Тебе в одиночку больше не придётся воевать. 
Я хочу твоим щитом стать, 
Тебя от всего защитить». 

Трейси Энн шпионажу, гипнозу его обучила. 
Тётя Стефани курс техник боя всех времён и народов провела. 
Пол финансовый и юридический колледжи кончил. 
С женой в свет вышел. 

Женщины глазели, 
Ей завидовали. 
Трейси Энн второго сына родила, 
Робертом назвала. 

Тишь и благодать наступили. 
Своим детям блестящее будущее обеспечили.