Вечно помним

(Куплет 1)
Там небо плавится от стали, и стынет в жилах серый дым.
Мужчины, мальчики... там пАли,
Их мир стал вечно молодым.
Блокпост, окоп и крик рассвета, и этот влажный, липкий страх,
Где жизнь — как искра в бездне лета, что гаснет прямо на губах.
Они не прятались за спины, вгрызаясь в глину и гранит.
Теперь у всех одна картина - их бережно земля хранит.

(Припев)
А журавли уносят души в  высь, туда, где не гремит война.
Где нет того, кто жизнь разрушит, где тишина, лишь тишина…
Простите, что остались в поле..., не долюбив, не досказав.
Вы стали этой главной болью — в чужих молитвах и слезах.
Все близкие, родные люди… теперь — бессмертный наш дозор.
Никто о вас не позабудет, срывая с губ немой укор.

(Куплет 2)
Сложили головы за правду, в сухой степи, в пыли дорог.
Нашли свою судьбу и славу, пройдя до края свой порог.
Там догорает блиндаж старый.., письма — осколки прошлых дней.
И мир, какой-то странно-вялый, без их улыбок и огней.
Мать смотрит в дверь: «Ну, где же, где он?». И фото рамкой жмёт к груди.
Мир стал отчаянно-холодным… Им всем осталось лишь уйти.

(Бридж)
Полынь горчит на губах рассвета,
И память режет, как нож, до костей.
От них осталась лишь горсть ответов,
В шёпоте ветра среди степей.
Мы помним каждый ваш взгляд усталый,
Тот, что сгорел в лепестках огня…
Вы — наш фундамент, вы — щит, вы — скалы...
Вы полегли.., наш  мир храня.

(Припев)
А журавли уносят души в ту высь, где не гремит война.
Где нет того, кто жизнь разрушит, где тишина, лишь тишина…
Простите, что остались в поле, не долюбив, не досказав.
Вы стали этой главной болью — в чужих молитвах и слезах.
Все близкие, родные люди… теперь — бессмертный наш дозор.
Никто о вас не позабудет, срывая с губ немой укор.

(Аутро)
Там вас баюкает...
Теперь тишина…
Закончилась ваша…
Дорога… война.
Мы помним.
Вечно помним.