Вставай. Иди

Свод черепа — дешёвый монолит.
В гортани ком из битого стекла.
Ты думаешь, что твой хребет болит?
Смотри, как эта боль к другим ушла.

«Невмоготу» — красивая химера,
Слюна для тех, кто жаждет пожалеть.
Твоя броня — единственная вера
Для тех, кто сзади. Их живая плеть.

Они вгрызутся в этот монолит,
Чтоб высосать последнюю крупицу.
И каждый, кто с сочувствием глядит,
Лишь примеряет, как к лицу сгодится

Твой рваный пульс, твой вывернутый шаг,
Твой тихий спазм, похожий на улыбку.
Ты для толпы — бесплатный злейший враг,
Дающий им на промах и ошибку

Святую индульгенцию. Смотри,
Как их глаза от жадности намокли.
Ты думал, что сгораешь изнутри?
Ты — просто спирт в чужой дешёвой «оптике».

Так дай им зрелище. Сломайся пополам,
Заткни свой ком дешёвым алкоголем.
Пусть бьют под дых, пусть делят пополам
Твой монолит. Ты ничего не стоишь.

Но в этот миг, когда осел каркас,
И жалость их сменилась сытым смрадом,
Ты, наконец, свободен. В первый раз.
От их тепла. И от их взгляда.

Вставай. В гортани — только гарь и лёд.
Хребет молчит. Он больше не болит.
И тот, кто сзади, больше не найдёт
Твоей спины. Ты для него — гранит.

Иди на свет. В их горле встанет ком.
Ты — не для них. Ты просто невредим.
Пусть ищут след, скуля под потолком,
Где ты прошёл по битому один.

Свод черепа — дешёвый, но пустой.
И в этой гулкой, ледяной дыре
Впервые засквозило тишиной,
Которой не бывало на заре.

В ней нет ни жалости, ни праведных оков,
Ни их цепей из выцветшего долга.
Лишь хруст твоих искусственных зубов,
С которых ты сдираешь чувство долга.

Смотри, как пусто. Как легко дышать.
Как их плеть ищет, но не может впиться.
Тебе отныне нечего терять,
А значит — больше нечего страшиться.

Иди. Оставь им этот грязный склеп,
Где твой хребет служил им пьедесталом.
Ты для толпы — давно остывший хлеб,
А хлеб не может быть ни злым, ни шалым.

Вставай. Иди. В гортани стынет лёд.
Свод черепа — дешёвый монолит.
Теперь ты знаешь: боль — это лишь вход.
А выход там, где больше не болит.

Где их броня — лишь ржавчина и гниль,
А твой гранит — единственный маяк.
Смотри, как их затягивает пыль.
Ты сделал шаг. И это было так.

Так просто. Так убийственно легко.
В гортани — лёд. И в лёгких — пустота.
Ты бросил им разбитое стекло.
И стал неуязвим. Как черта.

Как та черта, что делит свет и тлен,
Где их «люблю» — лишь повод для пинков.
Вставай. Иди. Не требуя взамен
Ни их молитв, ни собственных оков.

Свод черепа — дешёвый монолит.
В гортани ком. Но он уже не твой.
Хребет молчит. Хребет не просто спит —
Он стал для них невидимой стеной.

Иди.